Тут я просто потерял голову. Не часто увидишь такую роскошную красоту. Дальше я помню только, что целовал, сосал, лизал, мял, ласкал, тискал ее груди. Вывело меня из полуобморочного состояния только то, что Маринка вдруг неожиданно громко застонала. Все ее тело задрожало и напряглось, после чего она буквально закричала, выгнулась дугой и потом все кончилось: она, тяжело дыша и тихонько постанывая упала на кровать. Я раньше читал, что девушки, особенно девственницы, не так уж редко могут кончать от обыкновенных ласк груди, так что произошедшее не стало для меня таким уж откровением.
Маринка лежала передо мной. Упругие холмы ее грудей венчали мягкие круги расслабившихся сосков. Волосы облепили вспотевшие щеки, ротик слегка раскрыт. Она была прекрасна. Я опустил взгляд. Ее юбочка задралась, приоткрыв мне вид на слегка намокшие белые трусики. С довольной улыбкой я вновь опустился к ней и поцеловал. В это время ее юбочка была уже окончательно задрана, а мои пальцы оттягивали резинку ее трусиков.
В тот момент, когда моя рука легла на ее киску, Маринка встрепенулась и было запротестовала, но потом вдруг расслабилась, обняла меня и сама прильнула к моим губам. Между ее ног было, как в той горьковской сказке: тепло и сыро. Я бы даже сказал, мокро. Ее губки раскрылись, предоставив моим пальцам свободу маневра. Я нащупал ее клитор (кстати говоря, у нее был самый большой клитор из всех, виденных мной: когда она возбуждалась, он торчал почти на сантиметр, ласкать ее в этой связи было одно удовольствие: ухватился за него пальцами, потеребил немного и она уже в предоргазменном состоянии), потом мои пальцы проникли в ее влагалище, где я наткнулся на «неодолимую преграду» девственной плевы.
Не терпящим возражений движением я стянул с нее трусики. Она стыдливо сжала ножки. Но я раздвинул их и прильнул к «источнику наслаждения». Интересно, все-таки лизать девственниц. Малышка, в жизни еще не видевшая члена, раздвигает перед тобой ноги и подставляет свою девственную дырочку для самых откровенных ласк, которые только можно придумать, и при этом еще краснеет от стыда, удовольствия и желания, чтобы это продолжалось как можно дольше.
Как раз в этот момент я и обнаружил столь интересное свойство ее клитора, о котором писал выше. Стоило моему языку прогуляться по этому кусочку плоти, как тело Маринки вновь выгнулось в приступе экстаза, но, не смотря на это, я настойчиво продолжал лизать ее, пока она не кончила вновь.
Решив, что момент настал, я снял брюки, и испуганная Маринка увидела мой толстый торчащий член.