Козлов остановил воспроизведение:

— Достаточно. Если запись подлинная, то состав преступления по статье 92 УК РСФСР налицо. Хищение социалистической собственности путем злоупотребления служебным положением.

— А есть доказательства, что подобное происходило в прошлом? — поинтересовался Климов.

Я достал из папки документы, найденные в архиве совхоза:

— Алексей Степанович, вот счета-фактуры за последние полгода. Лаптев систематически завышал стоимость закупок на двадцать-тридцать процентов.

Первый секретарь изучил документы:

— Токарный станок за восемь с половиной тысяч при заводской цене шесть с половиной… Фрезерный станок за двенадцать тысяч при цене девять… Ущерб серьезный.

— На общую сумму около пятнадцати тысяч рублей переплаты за полгода, — подсчитал прокурор. — Если Лаптев получал с этого проценты, то сумма хищения составляет полторы-две тысячи рублей.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошел сам Николай Павлович Лаптев. Заместитель директора выглядел встревоженным, но держался с достоинством.

— Алексей Степанович, — обратился он к Климову, — вы меня вызывали?

— Николай Павлович, садитесь, — холодно сказал первый секретарь, указывая на стул напротив стола. — Есть серьезный разговор.

Лаптев сел, окинув взглядом присутствующих. Увидев прокурора, он еще больше напрягся.

— В чем дело, товарищи? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие.

Климов включил магнитофон с записью. Услышав собственный голос, Лаптев побледнел:

— Это… это неправильно понято. Я имел в виду совсем другое…

— Что именно вы имели в виду, говоря «мне пятьсот, вам пятьсот»? — строго спросил прокурор.

— Премии… официальные премии по итогам работы, — лепетал Лаптев. — Я неточно выразился…

— Николай Павлович, — сказал Громов с горечью, — зачем врете? Все слышали, что вы имели в виду именно раздел сэкономленных средств.

Лаптев понял, что отрицать бесполезно:

— Хорошо, признаю. Но это же не воровство! Деньги остались в хозяйстве, просто часть шла на поощрение организаторов!

— То есть вы признаете факт получения незаконного вознаграждения? — уточнил прокурор, записывая показания.

— Не незаконного, а… — Лаптев запнулся, поняв, что каждое слово может быть использовано против него.

Климов достал из ящика стола партийный билет в красной обложке:

— Николай Павлович, как коммунист, как ответственный работник, вы должны были понимать недопустимость таких действий.

— Алексей Степанович, я готов возместить все, что получил, — взмолился Лаптев. — Это же первый раз, больше никогда…

— Первый раз? — переспросил я, показывая счета-фактуры. — А вот документы, свидетельствующие о систематических нарушениях в течение полугода.