Теперь мы ждали, не зная точно, кто именно приедет, но понимая, что визит этот связан с нашими успехами за последний год.

В небе послышался звук вертолетных винтов. Ми-8 в правительственной окраске, белый фюзеляж с красной полосой и государственным гербом, приближался с востока, со стороны областного центра. За ним следовал второй вертолет, видимо, с сопровождением и техническим персоналом.

— Виктор Алексеевич, — тихо сказал Громов, поправляя галстук, — вы готовы отвечать на любые вопросы?

— Готов, Михаил Михайлович, — ответил я, проверяя папку с документами. — Все отчеты, схемы и расчеты у меня с собой.

Вертолеты приземлились на спортивной площадке рядом со школой, подняв облако пыли и сухой травы. Двигатели заглохли, лопасти винтов медленно остановились. Из первого вертолета начали выходить люди в строгих костюмах.

Первым вышел мужчина лет шестидесяти среднего роста, плотного телосложения, с седыми волосами и внимательными глазами за очками в металлической оправе. На нем был дорогой костюм темно-серого цвета отличного покроя, белая рубашка с запонками, черные туфли, которые блестели даже в пыли площадки. В руках кожаный портфель и папка с документами.

— Алексей Николаевич Косыгин, — прошептал кто-то из присутствующих.

Председатель Совета Министров СССР собственной персоной приехал в наш совхоз. Я почувствовал, как учащается сердцебиение, такого уровня визиты наше хозяйство еще не принимало.

За Косыгиным следовали еще несколько человек: представители аппарата Совмина в строгих костюмах, офицеры охраны в форме без знаков различия, технические работники с фотоаппаратами и блокнотами. Из второго вертолета вышли областные руководители во главе с первым секретарем обкома.

К нам быстрым шагом приближался Алексей Степанович Климов в парадном костюме при орденских планках. Первый секретарь райкома выглядел торжественно, но слегка взволнованно, принимать таких гостей приходилось не каждый день.

— Товарищи, — обратился он к нам, — встречаем правительственную комиссию. Алексей Николаевич лично заинтересовался опытом нашего совхоза.

Косыгин подошел к группе руководителей совхоза. Вблизи он выглядел еще более внушительно. Лицо умного практика, привыкшего к серьезным решениям, взгляд человека, который видел экономику страны изнутри.

— Товарищ Громов? — обратился он к директору, протягивая руку для рукопожатия.

— Михаил Михайлович Громов, директор совхоза «Заря», — представился тот, крепко пожимая руку председателя Совмина.

— А вы, надо полагать, товарищ Корнилов? — повернулся Косыгин ко мне. — О ваших методах докладывали самому Леониду Ильичу.