— Все решения принимаются коллегиально, — ответил я. — Совет совхоза, технический совет, согласование с районом и областью.

— Коллегиально… — протянул Хрущев. — А кто конкретно подписывает документы на миллионные закупки?

— Михаил Михайлович как директор совхоза, — ответил я.

— Понятно. А если что-то пойдет не так, кто отвечать будет? Громов?

— Мы все несем коллективную ответственность, — ответил Володя.

— Коллективная ответственность — это безответственность, — жестко сказал Хрущев. — В конце концов, кто-то один должен отвечать за результат.

Он закрыл блокнот и посмотрел на часы, простые механические «Победа» на кожаном ремешке:

— А теперь поедем к Михаилу Михайловичу. Пора серьезно поговорить о перспективах вашего проекта.

Мы вышли из НИО на улицу. Солнце уже поднялось высоко, снег таял активнее, образуя ручьи и лужи. Обычный мартовский день в сибирском совхозе, но атмосфера была далеко не обычной.

По дороге к конторе Хрущев продолжал задавать вопросы:

— А сколько у вас людей работает с импортной техникой?

— Постоянно человек пятнадцать, — ответил Володя. — Плюс привлекаем дополнительные бригады в сезон.

— И все они прошли специальное обучение?

— Базовый курс — да. Углубленную подготовку проходят по мере необходимости.

— А сколько стоит обучение одного специалиста?

Вопрос застал нас врасплох. Мы не считали стоимость обучения отдельно.

— Это входит в общие расходы на проект, — ответил я уклончиво.

— Товарищ Корнилов, — остановился Хрущев, — вы понимаете, что рано или поздно придется отчитываться перед вышестоящими органами? И им понадобятся конкретные цифры: сколько потрачено, какой получен эффект, когда окупятся вложения?

— Понимаю, — кивнул я. — Мы ведем подробную отчетность.

— Ведете… — скептически произнес Хрущев. — А аудит независимый проводили? Проверяли, насколько объективны ваши данные?

— Проект только начинается, — сказал Володя. — Для полноценного аудита нужен больший срок наблюдений.

— Начинается на деньги налогоплательщиков, — напомнил Хрущев. — А результат когда будет?

Мы подошли к зданию конторы, где нас ждала встреча с Громовым. Но я уже понимал, что разговор будет трудным. Хрущев приехал не просто знакомиться, он проводил серьезную проверку целесообразности нашего проекта.

И пока что его сомнения казались вполне обоснованными.

В конторе совхоза царила непривычная официальность. Секретарша Вера Ивановна успела навести идеальный порядок: протереть пыль с мебели, расправить красные знамена в углах кабинета, разложить на столе свежие номера газет «Правда» и «Сельская жизнь». В воздухе витал запах хорошего одеколона «Тройной» и свежезаваренного чая.