— Спасибо, Зинаида Петровна, — ответил Хрущев, снимая шапку и аккуратно укладывая ее на стул. — А скажи, как ты смотришь на все эти новшества? Техника заморская, машины сложные…

Повариха на мгновение замешкалась, разливая борщ в глубокие тарелки большим алюминиевым половником:

— Да что я понимаю в технике-то, Степан Григорьевич? Только вижу, что работы стало больше, народу к нам ездить стало больше. Учеников этих кормить приходится, гостей принимать. А люди вроде довольные, не жалуются.

— А на зарплату не жалуются? — уточнил Хрущев, пробуя борщ деревянной ложкой с длинной ручкой.

— Да нет, что вы! — Зинаида Петровна всплеснула руками. — Премии стали больше, путевки в санаторий дают. Виктор Алексеевич людей не обижает.

К нашему столу начали подсаживаться механизаторы. Первым пришел дядя Вася в чистом рабочем комбинезоне темно-синего цвета, который он надевал только по праздникам. Волосы аккуратно причесаны, усы подстрижены, на груди медаль «За трудовую доблесть» на красной муаровой ленточке.

— Степан Григорьевич, здравствуйте! — почтительно поздоровался старый механизатор, усаживаясь на деревянный стул напротив Хрущева. — Давно вас не видели в наших краях.

— Здравствуй, Василий Петрович, — кивнул главный механик района. — А ты скажи, как работается с новой техникой? Правда ли, что иностранные машины лучше наших?

Дядя Вася осторожно оглядел присутствующих, взял в руки ложку и задумчиво покрутил ее в пальцах:

— Ну… по-разному, Степан Григорьевич. Есть плюсы, есть минусы. Машины мощные, работают хорошо. Но сложные больно. Раньше с ломом да молотком любую поломку исправить можно было. А тут электроника, автоматика…

К столу подсел Петрович, бригадир полеводческой бригады, в чистой клетчатой рубашке и темных брюках. Лицо у него было обветренное, с глубокими морщинами, руки жесткие, как наждачная бумага, со въевшейся в кожу землей.

— А ты что скажешь? — обратился к нему Хрущев. — Довольны новыми порядками?

Петрович медленно жевал хлеб с маслом, обдумывая ответ:

— Работы прибавилось, это точно. Учиться приходится постоянно, то одно новшество, то другое. Но результат есть. Урожайность выросла заметно.

— На сколько выросла? В цифрах? — тут же спросил Хрущев, доставая блокнот.

— Ну… — Петрович почесал затылок, — точно не скажу. Виктор Алексеевич лучше знает.

В этот момент в столовую вошел Лаптев. Вместе с ним еще несколько механизаторов: Семеныч в чистой телогрейке поверх праздничной рубашки, молодые парни Федька и Колька в одинаковых синих рубашках с короткими рукавами. Все расселись за соседние столы, но внимательно прислушивались к нашему разговору.