— Наш друг не простофиля, чтобы одаривать подозрительного и даже опасного незнакомца, который запросто может убежать с доверенным ему телефоном, — скороговоркой перевела я для подруги.
Ее близнецам по десять лет, они — и Ирка с ними — еще только начинают осваивать молодежный сленг.
— Точняк! — Никита Викторович одобрил мой подстрочный перевод. — В общем, набрал я его эсэмэску сам.
— Молодец, без ошибок написал. — Я сочла нужным похвалить его.
— Я ж под диктовку. — Честный юноша не принял незаслуженный комплимент.
— Все равно молодец — сделал доброе дело, помог человеку. Как, кстати, он выглядел?
— Чечик как чечик.
— Ты же сказал — штрих!
— На первый взгляд — чечик, а присмотреться — похоже, что штрих.
— Опиши! — потребовала Ирка.
— Да нечего там описывать… Ну, невысокий, не накачанный, лицо я даже не запомнил… В черной майке с енотом.
— С каким енотом? — Ирка уцепилась за единственную подробность.
— С обыкновенным. — Артистичный Никита Викторович со сладострастным предвкушением протянул: — О-о-о да-а-а! — Забросил на плечо воображаемый гранатомет и повел его дулом в поисках цели.
— Интересное у тебя представление об обыкновенных енотах, — желчно заметила Ирка. — То-то Паустовский удивился бы.
— Зато Голливуд оценил бы, — заметила я. — Еще что-нибудь? Хотя бы цвет волос: этот штрих, он не рыжий был?
— Не, такой же, как я.
— Тоже потомок Чингисхана? — съязвила я, не удержавшись.
— Я узкоглазый, по-вашему? — Никита Викторович обиделся.
— Ты жадный до дани.
— Ну, жизнь такая. — Его снова потянуло философствовать. — А штрих тот был чернявый. А больше ничего не знаю. Хотя…
Он притворился, что думает.
— Еще мороженое? — ехидно предложила Ирка.
— Нет, не лезет уже, — с откровенным сожалением отказался от дани идейный соратник Чингисхана. — Так расскажу вам даром: штрих не один был. Когда я его эсэмэску отправил, он кому-то рукой помахал.
— Кому?! — Ирка так сильно подалась вперед, что грудью едва не снесла со стола пустые стаканчики.
— Не видел, не знаю. — Никита Викторович развел руками. — Знал бы — гамбургер у вас попросил, а то от сладкого тошнит уже.
Гамбургер мы, уходя, ему все-таки купили.
Глава 17. Капсула времени
Архипов позвонил мне уже вечером.
— Могу письменно, а могу устно доложить о результатах, тебе как больше нравится?
Что я могла сказать?
— Конечно, устно!
Не лишать же боевого товарища заслуженной минуты славы.
— Тогда слушай. — В трубке послышался шелест бумаги. Не иначе, заслужить минуту славы Архипову помогли, и результат все же был представлен письменно. — Начну с того, что этот ваш Джордж Вильерс старший — ни разу не лорд, но это, наверное, ты и без меня знаешь.