— Я в больнице мылась. — Гостья попыталась возразить.
— А мы тем временем подберем вам более подходящую одежду, — будто не услышав ее, договорила тетушка и отступила от двери, пропуская нас в квартиру.
Все женщины любят обновки. Соня, услышав, что после душа ей дадут другую одежду, деловито спросила:
— Где у вас тут ванная? — перевесила на меня одолженный ей шарф и устремилась в указанном направлении.
Выхода гостьи из ванной мы ожидали на кухне. Успели вскипятить воду, заварить чай и настрогать бутербродов.
Явилась розовощекая, с влажными распущенными волосами Соня в выданном ей винтажном спортивном костюме из синей шерсти с белыми полосами. Я коротко познакомила ее с мадамами:
— Соня — это Марфа Ивановна, а это Ираида Львовна…
— Марфа Зарецкая? — Гостья обрадовалась. — Та самая?!
— Единственная в Петербурге, — подтвердила я.
Польщенная Марфинька пригласила гостью подкрепиться чем бог послал, все расселись за столом и минут пять переглядывались, готовясь приступить к разговору. Потом Соня отставила опустевшую чашку, сложила руки на коленях и сказала:
— Большое вам спасибо. За все: за шаль, — она посмотрела на Марфиньку, — за угощение, — перевела взгляд на Ирку, подсовывавшую ей бутерброды, — за этот прекрасный костюм, в котором я чувствую себя чемпионкой Олимпиады‑80. — Она нежно погладила синюю шерстяную коленку и подняла глаза, уставившись почему-то на меня. — Теперь мне очень нужно, чтобы выслушали и дали совет. Сама я не знаю, что с этим делать, и понимаю, что в полиции меня, в лучшем случае, просто засмеют. Возможно, вы тоже мне не поверите…
— Рассказывай, детка. — Тетя Ида потянулась, накрыла руку Сони своей ладонью и похлопала, подбадривая: — Просто рассказывай. Мы тебя слушаем.
Глава 19. Ловушки от старушки
Чувствовала она себя еще не очень. Даже очень не очень. Может, не надо было убегать из больнички, но не хотелось иметь дело с полицией. Печальный жизненный опыт подсказывал, что ее не только быстро свяжут с Красной Шапочкой, но и с удовольствием обвинят в его смерти. Отличная же кандидатура на роль убийцы бомжа — такая же гражданка без определенного места жительства, подруга и собутыльница жертвы!
По уму, и возвращаться к дому, в подвале которого друг-собутыльник устроил себе вполне комфортную берлогу, не стоило. Но крепостью ума она после больнички похвалиться не могла, а в том подвале осталась ее сумка с деньгами. Скорее всего, их уже кто-нибудь тиснул — она совсем не помнила, как ее выносили из подвала. Может, не только ее забрали, но и денежки. И все же надо было хотя бы убедиться, что их «ушли», чтобы не терзаться неопределенностью.