— Буду через минуту. — Пичугин-Бенуа поднялся, развел руками. — Увы, вынужден вас покинуть — дела, дела. И вечный бой, покой нам только снится!
Я заворочалась, пытаясь выбраться из слишком мягкого кресла, но олигарх-меценат остановил меня жестом:
— Допейте чай, я настаиваю.
Вежливый! Мог бы прямо сказать: «Доешьте пирожные. Их уже не так много осталось».
— Василиса все сделает.
С этими словами гостеприимный хозяин ретировался.
Ирка проводила его взглядом, закинула в рот очередное пирожное, хмыкнула и сказала:
— Представь, он сможет в старости рассказывать: «Было время, я бился со шведами!» — и все будут думать, что его молодость пришлась на семнадцатый век!
Глава 9. Некто с алой гвоздикой
— Как думаешь, Василиса сама отведет нас в этот их салон? — Ирка посмотрела на потолок. — Или сработает как навигатор, подсказывая сверху: «Поверните налево… Пройдите сто метров вперед»?
— Если Василиса — живая девушка, у которой есть ноги, в чем, впрочем, сомневаюсь… — Я не успела договорить: на пороге как раз возникла вполне живая девушка.
И ноги у нее были, да еще какие! Их совокупной протяженности могла позавидовать Байкало-Амурская магистраль.
— Дамы, меня послала за вами Василиса, прошу за мной, — дежурно улыбнулась девушка-БАМ и отступила в коридор.
Мы выкарабкались из донельзя гостеприимных кресел и побрели к двери.
Просторы ВИП-офиса начинали меня угнетать. Вдруг подумалось, что девушка-посыльная не сумеет сберечь здесь свои супердлинные ноги: за год-другой сотрет их до стандартной длины в прогулках по бесконечным коридорам.
— Слушай, а как ты узнала картину Кружкина? — спросила я подругу, проходя мимо натюрморта с чаем и рыбой. — Легко и уверенно, будто опытный профессиональный искусствовед!
— Я узналаподстаканник на картине Кружкина, — со смешком уточнила Ирка. — Тот самый, который он легко и уверенно, как профессиональный ворюга, стырил в поезде, когда ехал с пленэра на Байкале. Мельхиоровый подстаканник со звездой, Вася еще покрасил ее алой эмалью, узнаваемая вещица!
Длинноногая девушка провела нас к неприметной двери без всяких опознавательных знаков, если не считать маленькой, размером со стандартную визитку, металлической карточки, врезанной в дерево на уровне глаз. На начищенном до блеска желтом металле чернели выгравированные цифры и буквы: «10 am — 5 pm».
— Время работы в двенадцатичасовом формате, — объяснила я Ирке. И спросила у нашей сопровождающей: — Тут трудятся специалисты из Великобритании?
С Пичугина-Бенуа сталось бы выписать себе барбершопера из Лондона.
— И с Филиппин, — невозмутимо ответила мне длинноногая девушка.