— А ведь работает!

Я и без зеркальца, по лицам окружающих видела, что эксперимент удался. Мадамы помолодели лет на двадцать!

— Жаль, эффект не очень стойкий, — посетовала тетушка, встала из-за стола и пошла в ванную — умываться. — И кожу стягивает очень неприятно.

— Красота требует жертв, — назидательно сказала ей в спину Марфинька. Подождала возражений, которых не последовало, и продолжила миролюбиво: — Но кожу в самом деле тянет, не лицо, а барабан. Еще этот блеск, из-за него сложно сделать хорошую фотографию: лоб, щеки, нос засвечиваются. А если пройтись пуховкой, пудра быстро скатается, и тогда уже точно только умываться, иначе вид такой, будто лицо обгорело на солнце и облезает.

— В общем, средство по-своему эффективное, но для особого случая, — резюмировала я и тоже пошла к умывальнику.

Пока я плескалась, добрая тетушка вызвала мне такси, заботясь о том, чтобы мои мужчины поскорее получили свой ягодный десерт.

Клубника и голубика добрались до дома в лучшем виде, были встречены с радостью и съедены с аппетитом.

Только ближе к вечеру я вспомнила, что мы с подругой так и не обсудили информацию, которую добыли в набеге на хрустальный замок Пичугина-Бенуа.

«Ладно, это не к спеху», — подумала я.

А события тем временем продолжали развиваться…

Тетка Бэлла приехала внезапно и без предупреждения.

Если бы она хоть намекнула, что собирается к ним в гости, дед и бабка наверняка досрочно отбыли бы на дачу, и Мишка мог бы напроситься с ними, а не сидеть в городе, из-под палки посещая летнюю Школу юных программистов, в которую его загнал отец.

Не то чтобы Мишка был решительно против программирования, просто какая школа летом?! Это не забота о ребенке, а издевательство над ним!

Единственным плюсом летней школы было ее местоположение: в самом центре, недалеко от дома деда с бабкой. Отбыв повинность на занятиях, Мишка шел к старикам — по официальной версии, обедать и отдыхать. Обедать-то он обедал, а вот потом не спал, как простодушно полагали бабка с дедом, а занимался любимым делом — играл в смартфоне. «Спалить» его было некому. Дед и бабка — Геннадий Анисимович и Валентина Максимовна — и сами неукоснительно придерживались установленного распорядка дня, важно называемого моционом, и любимого внука считали убежденным сторонником правильного режима. Заглянуть к нему в комнату в «тихий час» и проверить, чем он там занят, им и в голову не приходило.

У стариков вообще была строгая установка: интересоваться только собственными делами, в чужие не лезть.

— Такие они деликатные люди, — объяснял папа, но отчего-то при этом морщился.