В тайнике – большой душной пещере тупикового ответвления – Лалга взял лодку, пополнил запас игл, факелов, свеч и птичьего жира, который мог долго гореть, годился в пищу и не портился, прихватил ещё верёвок и оставил сообщение о том, что именно взято, как велел Ультой.

Лалга был намерен передвигаться под землёй, не поднимаясь на поверхность, как можно дольше. Он экономил еду и светильники, мало спал и чувствовал себя вполне сносно. Но всё-таки, в конце концов, не выдержал. Сам себе он объяснил это тем, что надо посмотреть, где погоня.

Под землёй чувство времени теряется. Он не знал, сколько суток идёт по тихим или звонким от капели, просторным либо тесным ходам, пролезает, карабкается, протискивается, плывёт, ныряет и снова идёт… Ему казалось, что долго. Может, преследователи уже отстали? Не вечно же они будут гнаться за ним, когда-нибудь им надоест?

Лалга оставил лодку внизу и принялся пробираться к одному из промежуточных выходов. Помня об опасности с воздуха, свои мысли и чувства беглец прикрыл. Лаз, состоящий из каскада вертикальных отвесов, вёл к отверстию, расположенному высоко на склоне горы…

3.

Ветер пригибал верхушки шумящих древесных крон, птицы метались и кричали в небе всю ночь, не давая заснуть.

Ира и Брен набрали воды и укрылись в гуще кустарника на скальном карнизе, в нескольких сотнях метров от ручья.

-У нас осталась какая-нибудь еда? – шёпотом спросила девушка, заправляя за ухо спутанную, выбившуюся из косы прядь.

-Осталась. Но мясо сырое, а костёр жечь нельзя.

-А как же они?

В разных местах горного склона светились огоньки.

-Их судьба – их дело, - приглушённо отрезал эрминский пират. – Ты что – так не сьешь?

-Сырое?! Смеёшься? Жёсткое и отвратительное! Бе-э!

Брен подумал, взял кожаный мех, налил в него тёмной браги из фляжки, покрошил пряные травы, которые набрал тут же, возле стоянки, затем порезал квишатину на кусочки, погрузил в получившуюся смесь и придавил камнем, чтобы брага с травами покрывала мясо полностью.

-До утра замаринуется, будет мягче и намного вкуснее.

-Ладно, попробую поесть, когда оно приготовится. Мне нужны силы.

Девушка продолжала трясущимися руками разбирать и смазывать игломёт – до тех пор, пока Брен не отобрал у неё оружейное масло. Тогда она занялась одеждой – прихватила наскоро крупными стежками порванный рукав платья…

Эрмин смотрел на её бледное лицо с заострившимися чертами и понимал, что она готова стрелять в людей. Сказать ли ей прямо сейчас, что по следу отряда идёт профессиональный наёмный убийца?..

Маринованное в тёмной браге мясо ей понравилось, она съела утром несколько кусочков, перед тем, как они двое отправились в путь.