-Сколько шрамов, а всё равно кожа, как лепесток. Надо будет умастить тебя как следует. Но это пото-о-ом… Ах, ты, моя прелесть, моё приобретеньице! Еле живой и притом возбуждённый. Да-а, вот так мне надо поклоняться в первую очередь! Лежи, я сама сделаю, как мне нравится…

Лалга скосил глаза. Гвардейцы ушли в казарму, Нагуан тоже куда-то делся, во дворе перед домом маячил только Тоур, и тот отвернулся. Это было хорошо, потому что возражать против зрителей не осталось сил…

Её лицо горело страстью, её тело плавилось в его руках, она кричала в экстазе.

-Люби меня, потому что и я люблю тебя!..

Уплывая в сон, Лалга размышлял.

Если бы её слова были правдой! Хочется верить. Тогда можно, пожалуй, остаться с ней навсегда, несмотря на то, что его по-прежнему тянет на юг. На юге – неизвестно что, а тут прекрасная, страстная женщина, которая ничего не требует, кроме любви…

Очень хочется верить.

Но отчего-то не получается.

3.

-Лалга, ты засоня! Вставай!

Она потрясла его за плечо, не удержалась и погладила.

-Нет, ты весь вставай! Во-первых, нельзя столько дрыхнуть, во-вторых, пошли смотреть на дом! А потом поедим и поедем кататься на колесницах!

Он что-то промурлыкал неразборчиво, сладко потянулся, вспоминая.

Она испугалась, когда он беспробудно заснул возле фонтана, приказала перенести его в дом, позвала служанок. Он расчихался, когда его умащивали пахучими маслами, всё-таки проснулся, слабо пытался отбиваться, но при этом довольно улыбался. Она поила его травами, пела странные стихи, жгла свечи, и он заснул снова, несмотря на то, что она его гладила…

-Лучше сначала поедим, а потом всё остальное. Пока не поем, я ни на что не способен, даже на то, чтобы проснуться!

-Ну, на одно-то, судя по всему, ты всегда способен.

Она позвонила в колокольчик, и принесли еду. Он заглянул в тарелки, сморщил нос и попросил мяса. Она возразила, для восстановления сил нужна лёгкая еда, например, ореховая кашица. Они поспорили. Она сдалась – ради развлечения. Кормить с рук клыкастого – опасно. Лэзъюра позволяла облизывать ей пальцы и усмехалась. Играть с опасностью она любила.

Добавку пришлось доставлять несколько раз, пока хозяйка и госпожа не возмутилась, заметив, что раб от сытости снова клюёт носом.

После еды Лэзъюра бегом потащила своего демона хвастаться домом.

Здание, обнесённое высокой стеной, походило на замок. Залы, комнаты, переходы, башенки... Служанки испуганно шарахались, но одна, маленькая, пухленькая, засмотрелась из-за угла, любопытно сверкая глазами. Лэзъюра прикрикнула на неё, служанка спряталась.