Нежный юноша был ужасно разочарован и огорчён, он рассчитывал на многое, но хозяин дома не уделил ему ни малейшего внимания.

-Да брось, не переживай, - попытался его утешить Джебизан. - Он же непривлекательный! Глазки маленькие, нос и губы толстые, сам тоже толстый, точно пивной бочонок, косолапыми ступнями, как утка, загребает, когда бегает!

Тот изящно вытер злые слёзы кружевным платочком.

-И что? Всё равно, с кем ложиться в постель, лишь бы добиться своих целей!

Лалга слегка повёл ухом, ловя разговоры гостей.

-О-ой! Так стра-а-анно – видеть звериные повадки у существа, внешне похожего на человека! – кокетливо и томно протянул нежный юноша.

-Вот только что – внешне. Разве это человек? По-моему, это дикий зверь. Вон и глаза – жёлтые, звериные. У людей такого цвета радужки не бывает, - вполголоса заметил Джебизан.

-Да почему звериные-то? Я видел людей с жёлтыми глазами! – возмутился Тауан. У него тоже был острый слух.

-Да-а, у какого-нибудь кайо, они тоже недалеко ушли.

-Придержи язык, - шикнул на юношу Отъяфиал. – Наш Унтандъен наполовину кайо. Забыл? Так его гвардейцы живо напомнят.

Прибыла учёная дама из королевского географического общества, с ней пришли несколько артистов и музыкантов. Эти гости были традиционной ориентации, но композитора уважали.

Общались и музицировали до поздней ночи.

Хозяин дома представил отрывки из новой, ещё не законченной оперы «Воля к жизни», играл сам и попросил сыграть и спеть Лалгу. Гости перешёптывались, но дерзостей никто себе не позволял.

Где обитают большие разумные коты, узнать не удалось, поскольку про существование таковых вообще никто не слышал.

Золотоглазый утомился презрительно любопытствующим обществом и ускользнул в свою комнату. Поэтому до завтрашнего дня не узнал, что Джебизан и Отъяфиал остались в доме композитора погостить.

9.

-Лалга, не ешь булочки! Не то будешь таким же толстым, как я, и не сможешь быстро бегать!

Подоконник был широкий, Лалга лежал на нём, вытянувшись во весь рост. Сквозь полупрозрачную занавеску его нельзя было заметить с улицы, а он мог наблюдать всё, что хотел, с высоты второго этажа.

Золотоглазый послушно отодвинул тарелку и слез с подоконника.

Тауан выглянул в коридор, по его знаку слуги внесли блюдо с печёным мясом и овощами. Умиляясь, некоторое время форсианец смотрел, как Лалга ест руками, облизывая и пальцы, и блюдо. Потом попробовал объяснить, как надо кушать изысканно. Лалга слушал рассеянно.

В комнату доставили свёртки.

-Это тебе, одежда и обувь. А то ходишь в набедренной повязке, точно раб.

-Так ведь больше ничего и не нужно, жарко же.