Они отвернулись.

Девушка разделась, связала в платье свои важные вещи, положила рядом с постелью. Перекатила пирата на бок, легла и прижалась к его спине всем телом, натянув одеяло на них обоих. Горячий какой…

А если он очнётся, увидит её голую, обрадуется и облапает? Да лишь бы проснулся здоровым, а чрезмерно активные поползновения и парализовать можно. Скорей всего, пират нисколько и не обрадуется, они ж не так давно всерьёз поцапались, вплоть до разрыва. Нет, это всё выяснять потом, надо не отвлекаться, а давать ему силу. Пусть спит и поправляется. Колыбельную, что ли, спеть, чтоб не психовать? Тихонько, вполголоса.

-Раньше я с тебя торчал,

Песни я тебе мурчал.

Я тогда ещё не знал

О борьбе наших начал…

Почему вместо обычной колыбельной в голову пришла песня Тимура Шаова? Впрочем, она тоже неплохо усыпляет.

Бородач и травница прислушались к дыханию лежащих, переглянулись и улыбнулись. Затем развязали узел, посмотрели внутрь, снова переглянулись и аккуратно вернули его на место.

6.

Миуна искала зеркало, упорно, по всему дому, искала и не находила ни одного. Даже никакой блестящей посуды не было, в отражающий бочок которой можно было бы посмотреться.

Локоны барышни давно развились, шипцов с собой в походе не было, сложные причёски самой делать неудобно, а служанки тоже нет. Барышня жутко переживала, в каком виде она представляется сказочному демону – с простой косой, в запылённом, потрёпанном платье. У неё совершенно недостойный вид, это ж ужас!

Лалга спал. Он живописно разметался на ковре, перед погасшим очагом. Миуна залюбовалась и присела рядом. Не удержалась и легонько погладила по волосам, удивляясь их цвету. Ах! Сразу и блондин, и брюнет! Как красиво и своеобразно! Очень эффектно, на холст прямо просится. Девушка нагнулась, с интересом рассматривая.

Лалга проснулся, увидел Миуну совсем близко, обрадовался, улыбнулся и обнял. Она склонилась низко, вот-вот губы к губам. Он мягко притянул её к себе, так что она легла к нему на грудь, невольно прижимаясь так плотно, как ему и хотелось.

Он почти коснулся губами её розовых, улыбающихся губ. Она заворожённо смотрела ему в глаза, которые из золотых так красиво и забавно сделались чёрными, и не замечала, что он делает. И тут в окно просунулась армачья голова. Девушка вздрогнула, опомнилась и попыталась отстраниться.

Он не выпустил её.

-Тана, не подглядывай!

Армачья голова фыркнула и спряталась.

-Миуна, нежная моя! Ты ведь на самом деле тоже хочешь этого? Значит, перестань бояться.

Он сказал это так мягко, словно погладил своим бархатным голосом.