Она отчаянно замотала головой, её растрепавшиеся волосы хлестнули Лалгу по щекам, на лицо ему закапали горячие слёзы.

-Нет! Нет, ни за что!

-Но ты ведь уже взрослая. Вроде бы должна знать, что происходит, когда мужчина и женщина нравятся друг другу и сближаются. Ничего тут страшного и противного нет, это одно из выражений любви, приязни или просто страсти, и оно может быть… очень приятным, мягко выражаясь.

-Нет! Нет!! Нет!!! Я слышала об этом раньше, я знаю, что при этом происходит! Я знаю, что мне придётся выходить замуж, и всё такое… Но мне до ужаса противно!

-Что именно тебе противно? Давай поговорим об этом!

Она горько зарыдала.

-Нет!!! Нет, нет и нет! Это… это… просто какое-то отвратительное хулиганство! Я не хочу об этом даже думать, не то что говорить!

-Ну, хорошо, - вздохнул Лалга и выпустил её. - Тогда мы поговорим о чём-нибудь другом.

Её слёзы тут же высохли, она разулыбалась, устроилась удобнее на ковре, совсем рядом, к сожалению. И стала разговаривать о живописи.

В доме Тауана были картины, Лалга разглядывал их и обсуждал с врачом, который очень любил эти полотна. Так что беглец охотно и с некоторым знанием дела поддержал сейчас этот разговор. Но ему хотелось не только разговаривать.

Он оправдал её надежды. Она его – нет.

7.

Когда Ира проснулась, ни бродяги, ни травницы в хижине она не увидела. Брен спал, жара у него больше не было, зато он буквально плавал в поту, и она вместе с ним. Девушка встала, укутала пирата в оба одеяла и во все тряпки, какие нашла, обтёрлась пучком травы, оделась и снова легла рядом.

Некоторое время в хижине раздавалось только размеренное дыхание двоих спящих. Чистое дыхание, не сиплое…

Брен открыл глаза. Комната качалась, как лодка на волнах. Он приподнялся, собираясь встать на ноги, и со стоном рухнул обратно.

-Сорки! Меня будто дубинками били, всё болит. Не помню ничего. Должно быть, нехило нахлебался накануне. Точно, нельзя столько пить. Тьфу, с кем я разговариваю? Она же смылась…

И тут он увидел Иру. Небесная девчонка посапывала совсем рядом, свернувшись в клубочек, словно ребёнок или котёнок. Она проснулась от его движений или слов, подняла голову, разлепила покрасневшие веки. Ахнула и заулыбалась.

-Ты откуда тут взялась? – хрипло спросил Брен и скривился от боли в горле.

-Случайно заехала, посмотреть, - проворчала она. Её улыбка увяла.

-Не понял, ну ладно. А почему я голый?

-Потому что тебя обтирали. Ты болеешь. Я заехала, увидела, что ты валяешься без сознания, поскакала за врачом… В общем, много чего было.

-Чем это я, по-твоему, болею? Я моряк, закалённый, как хороший клинок!