Армака пила, ела из рук Тенчи, больше не пыталась вырваться из пут. Благодарила за пищу – бодала рогатой короной в плечо, царапая кожу до крови. Амазонка терпела, похлопывала животное по холке. В конце концов, сняла путы, сменила на обычную уздечку и бдительно следила. Армака не пыталась удрать. Даже танцевала под Тенчей во время коронации.

Носить женщину было тяжело, но не из-за того, что она весила не меньше друга, а из-за её подлости. Тана не знала, что именно сделала амазонка, армака просто ощущала свойства души.

Новая царица была в восторге. На пиру в честь коронации играла на барабанах, плясала, накачивалась вином. Когда женщина крепко заснула, Тана перегрызла привязь и убежала.

Она слезла с обрыва и понеслась по пустыне при свете звёзд и трёх лун. Всё отлично видно, да только одиноко и неуютно. Армака признавала, что двуногие умнее, много знают и умеют. Теперь не было друга, чтобы направлять её. И спасать ей некого, уносить от опасностей.

Тана тосковала. Но друг был жив, где-то впереди, она это чётко ощущала. Надо только добежать. И она бежала изо всех сил.

Изредка охотилась по ночам на мелких существ, недолго дремала вполглаза и бежала, бежала, бежала…

Вверху захлопали крылья.

Не сбавляя хода, Тана подняла голову. В ночном небе кружила стая. Крыланы не нападали, только высматривали кого-то. Они последовали за ней, армаке это не понравилось. Она привычно захромала, затем легла. Один летун спустился ниже, разглядывая. Приготовил нож, крепко зажал в пальцах ноги. Летунам в пустыне тоже особо нечего есть, а тут большая, вкусная дичь, которая вот-вот испустит дух.

Крылан спустился совсем низко, Тана прыгнула. Ночной обед был хорош. Прочие летуны сразу убрались подальше. Больше за Таной никто не следил. Армака торопливо дожевала еду и с новыми силами рванула дальше.

Днём ей встретилось семейство зелёных. Папа-ящер захотел показать ящерёнку, как надо охотиться. Они на пару с чешуйчатой мамой стали заходить с двух сторон. Неосторожно встали на задние лапы, увидев, что добыча сильно хромает. На животе у ящеров чешуйки мельче и нежнее, кожу запросто можно вспороть армачьими когтями. Тана прыгнула, сначала в одну сторону, потом в другую. Перепуганный ящерёнок умчался по дюнам прочь. Дневной обед тоже был хорош.

Жаль, что армака не умела брать остатки еды с собой. Больше ей ни разу не попалось такой большой добычи. Но Тана всё ещё была полна сил и стремительно неслась вперёд.

Несколько раз всходили то луны, то солнце.

Тана бежала.

Пустыня закончилась, сменилась зелёной равниной. Среди холмов текла широкая река. Усталая армака подошла к воде, измерила взглядом ширину потока. Её тянуло на ту сторону. Прежде чем плыть, надо поесть. Тана зашла по колено в воду, постояла неподвижно. Любопытные рыбы приплыли и стали тыкаться в ноги холодными носами. Тана присела на задние лапы и заколотила передними по воде. Всплыли несколько оглушённых рыбин. Она проглотила их и поплыла через реку.