-Я бы помог, да что я могу? Я ничем не распоряжаюсь...

Он некоторое время раздумывал. Потом внезапно резко бросил:

-Я — дурак. Я мог бы всё устроить, но у меня нет друзей. Рабы мне скучны, взрослые приятели отца и их дети — противны, стражники грубы и пугают... Тебе нужна лошадь, иначе догонят... За ворота тебя не выпустят... Погоди... Ты иди пока, а мне надо много думать...

Ира погладила его по плечу и ушла, глотая слёзы, в свою комнату. Что может придумать десятилетний ребёнок?

Она потеряла надежду, сидела и молча лила слёзы, опасаясь рыдать громко и тщетно уговаривая себя. «У Ирруора стёрта память, поэтому всё на тебе. Возьми себя в руки и думай».

Но пока что она не могла думать. Могла только плакать.

8.

Брен наматывал круги возле поместья. Он не представлял себе, как можно пробраться внутрь, он не привык брать на абордаж сухопутные крепости. И помочь было некому. Рабы и слуги шарахались от него. К господам, которые вечером начали подъезжать с визитами, он сам не рисковал приблизиться, чтобы в нём чего доброго не признали пирата и бывшего каторжника. Покормить или отвлечь собак и змей, а также подпоить стражников было нечем.

Ворота стояли распахнутыми весь день, туда и обратно сновали люди, повозки, небольшие крытые колесницы. Но у Брена была неподходящая одежда для того, чтобы его запросто впустили, а подходящую раздобыть было негде, не привлекая к себе внимания.

Из ворот вышел мальчик лет двенадцати и неуверенно направился куда-то в холмы, озираясь по сторонам. Ребёнок был одет богато и шагал совершенно один. Как его выпустили без охраны? Рискнуть поймать и расспросить? Вроде он уже в таком возрасте, что вполне соображает...

Лэт вышел за внешнюю ограду и задумался. Он сообразил, где взять ездовое животное, колесницу и приличную одежду для беглянки, чтобы никто ничего не заподозрил. Но женщине нельзя путешествовать одной. Кому можно доверить тайну и сопровождение? Таких людей Лэт не знал.

Он рассеянно зашагал прочь от дома, толком не представляя, что или кого разыскивает. Он часто гулял по холмам в одиночестве и всегда полагал себя в безопасности. Не то чтобы его любили, но и не ненавидели.

Он не чурался общения и разговаривал без высокомерия, невзирая на сословие собеседника, но ему быстро надоедали бытовые темы, и он убегал…

Возле дороги на вершине холма сидел на траве мужчина, по виду сильный и опасный, как стражник или пират, по одежде — бродяга, а по глазам... Лэт доверял своей интуиции. Недолго думая, мальчик направился прямо к бродяге...

Брен удивился. Невероятно доверчивый ребёнок сам подошёл к нему, даже ловить не пришлось.