У него за спиной старик бесшумно проскользнул на склад и тут же выскочил обратно. Диша, закрывая и запирая дверь, не посмела ни шикнуть, ни погрозить Деду кулаком, чтобы не привлечь лишнего внимания.

-Держать его там. Не разговаривать, не кормить, не поить, не выпускать. Выполнение проверю.

Камбей ещё раз поймал глазами взгляд женщины и нырнул в тепло кабины.

Эрнианская шлюпка взлетела и молниеносно растаяла в бледном северном небе.

2.

Он очнулся оттого, что замёрз до крупной дрожи, а ещё оттого, что разламывалась от боли голова. Открыл глаза и обнаружил, что всё окружающее расплывается в сумрачном тумане. Глаза сейчас же сильно заболели. Он пошевелился, ощутил, что раздет и крепко связан по рукам и ногам, и разозлился. Ещё он понял, что если в самое ближайшее время не сумеет освободиться, то попросту умрёт тут от холода.

Кто его связал и зачем? А кто он вообще такой? Он не вспомнил ни имени, ни происхождения, ни возраста, ни того, откуда, как и почему попал сюда. Поднял голову, осмотрелся, увидел помещение, заваленное доверху кусками породы непонятного назначения. Рядом лежал нож.

Он передвинулся по полу, извиваясь всем телом, ухватил рукоять ножа зубами, изогнулся и перерезал путы на ногах. Резал долго — клинок был сделан из хорошего металла и отлично наточен, но верёвки были очень крепкими. От холода его трясло, он боялся не успеть.

Осторожно взял нож зубами за клинок, зажал его рукоять между колен и перепилил верёвки, притягивавшие руки к торсу, на сей раз пилил ещё дольше. Руки в результате всё равно не освободил, потому что они были связаны ещё и между собой за спиной. Зажал нож ступнями и запрокинулся назад, но быстро понял, что, не имея глаз на затылке, может промахнуться и опасно порезаться.

Конечности у него короткими не были. Он сумел согнуться и протащить в кольцо связанных рук своё тело, сначала торс, а затем ноги, и таким образом связанные руки оказались у него впереди. Далее было проще...

Руки опухли и посинели, он долго их массировал, затем сжал на пробу кисти в кулаки, непроизвольно выпустил когти, поранил ладони и удивился, что на нём, оказывается, растёт этакое. А потом улыбнулся, потому что это было удобно — оружие, которое всегда с собой.

Увидел в окружающем тумане слабый свет, добрался, шатаясь, до крошечного окна и понял, что при всём желании не протиснется в него. Тогда он ощупал камни, из которых было сложено помещение, попробовал расковырять ножом скрепляющий их раствор, выломал несколько булыжников, после чего сообразил, что, раз есть окно, то должна быть и дверь, и, почти ничего не видя, принялся передвигаться вдоль стены наощупь. Его невыносимо мутило, как будто он съел что-то очень несвежее, неистово кружилась голова, холод почти убивал.