-Не промокнут! Дай их сюда!

Ира запихнула бумаги вместе со своим поясным кисетом за ворот герлона, обмотала косу вокруг шеи, натянула капюшон на голову и запечатала его. Брен быстро разделся, завернул сапоги, штаны и шарф в рубашку и привязал её рукавами себе на голову. На нём остался только пояс с ножами.

Одна дама закрыла лицо руками, чтобы не видеть голого мужчину, вторая с интересом наблюдала.

-От такого десерта я бы не отказалась!

Он мимоходом одобрительно улыбнулся ей, привязал верёвку к ручке сундука, бросил её конец наружу и торопливо вылез в иллюминатор.

Ира скользнула следом за ним по верёвке, изо всех сил стараясь не смотреть вниз, и они поплыли, точнее, поплыл Брен быстрым кролем, мощно загребая руками воду, а девушка держалась за его пояс…

Брен рассчитал точно и не промахнулся, но возле самого плота неожиданно запутался в чём-то руками и ногами и ушёл с головой под воду. Под водой он исхитрился быстро достать нож, разрезал какие-то верёвки и принялся карабкаться на мокрые, скользкие брёвна. Вес девушки, узла с одеждой и собственного отяжелевшего от усталости тела тянули обратно в воду, но он упрямо барахтался. Ира продолжала цепляться за его пояс занемевшими пальцами.

Над ночной рекой разнёсся перепуганный детский крик:

-Мама, мама, наши сети!..

-…Притащили чёрти что!

Женщина, которая выскочила из хижины, употребила, разумеется, эрминское ругательство, но по-русски это прозвучало бы именно так.

Она с отчаянным усилием вытащила на плот вместе с обрывками сети двоих человек, на каждом из которых был только пояс с оружием. Хмуро оглядела их. Потом поймала на себе оценивающий взгляд эрмина и улыбнулась.

-Хмм! Не чёрти что, а очень даже! Мужчина!

Брен при свете лун сверкнул в ответ белозубой улыбкой.

-Хозяйка, позволь воспользоваться твоим гостеприимством!

-Да уже воспользовался, чего уж там… Починишь сеть, которую порезал – позволю!

-Согласен…

Девочка-подросток продолжила дежурство у рулевого весла, а трое взрослых кое-как разобрались в ночном мраке с какими-то тряпками, которыми можно было укрыться, и улеглись спать в хижине вповалку…

Наутро познакомились. Женщину звали Чагра, у неё было длинное худое лицо и жилистое тело, облачённое в грубый балахон, она выглядела старше своих тридцати пяти лет и знала о реке всё. Она накормила обоих беглецов печёной рыбой и снабдила Иру рубахой и юбкой.

Брен развесил сушиться свою одежду, починил сеть, подновил крышу, переложил очаг. Довольная Чагра пригласила его с собой спать. Брен лукаво прищурился и пристально посмотрел на Иру. Чагра глянула на него, гневно сузила глаза и тоже пристально посмотрела на Иру. Ира пожала плечами.