Аринтяй решила, что пришло время для поединка. Она обогнала айюна, который снова передвигался шагом, а не бежал, спрятала в камнях тюк, переоделась, взяла оружие, оборудовала место для засады. И внезапно появилась перед своим противником.

Чтобы ошеломить и сбить с толку, она выбрала облик эрминской городской девочки – башмачки, чулочки, короткое платьице и причёска «хвост армаки», которая вполне могла быть и боевой. В бантиках чулочков, в поясе, рукавах, воротнике и заколках скрывались мелкие метательные снаряды. Довершал образ нарочито неумелый макияж – румяна двумя яркими пятнами на щеках, как у деревянной расписной куклы.

Но Лалга не успел узнать или вспомнить, как одеваются девочки в этом недобром мире, поэтому не обратил внимания на все ухищрения. Зато он оценил скорость, с какой внезапно заступила ему дорогу маленькая изящная женщина, и ловкость, с которой двигалось её хрупкое тело.

Он по привычке чуть не скопировал странную, впервые им увиденную боевую стойку – тощие коленки в кучку и ступни мысками внутрь. Но вовремя спохватился.

Взгляд её был рассеянным и всеобъемлющим, она не смотрела ему в лицо и держала перед собой вертикально упёртый в землю длинный меч с узким и тонким клинком.

Вопреки предчувствию надеясь на мирный исход, Лалга спокойно спросил:

-Что тебе надо?

-Убить тебя! Ты мешаешь людям!

-Я мешаю?! Я просто иду мимо и никого не трогаю! Или людям мешает само присутствие кого-то другого?

Она сочла, что он достаточно отвлёкся на разговор, и внезапно напала.

Мирное положение кистей рук, сложенных на длинной рукояти меча, мигом превратилось в обратный хват, клинок остриём вниз молниеносно пошёл вбок, затем обманным движением метнулся в другую сторону и вверх. Лалга успел отвести удар, поймав клинок меча на нож и быстро отпрянув. Но глубокую царапину на плече получил.

Пляска клинков тут же продолжилась – меч против ножа.

Вокруг Лалги носилась неуловимая тень. Он успевал уследить за всеми её движениями, но обманные финты просчитать не мог. Он парировал большую часть ударов или увёртывался, но при этом получал глубоких порезов всё больше и больше. Она держала противника на расстоянии от себя и в бешеном темпе гоняла его своим молниеносным клинком по каменной площадке.

Он понял, что ему не помогут остаться в живых ни физическая сила, ни быстрота, ни даже когти, если бы они у него сохранились.

Улучив момент, он попробовал спастись бегством. Она пресекла эту попытку и презрительно хмыкнула. Глупый айюн ещё и трус вдобавок. Правда, для труса он удивительно хладнокровен.