Глава 4 Убийца драконов
провинция Цзянсу, Хань
— Дайме, ханьский гарнизон разбит, — задыхаясь от спешки, докладывает адъютант, врываясь в штабную палатку. — Резервные силы прибудут только через три часа.
— Буль-буль…
— Дайме?
— Буль-буль, — Ода Нобунага с жадностью прикладывается к трёхлитровой банке с огуречным рассолом. На боку сосуда выделяется белая этикетка с надписью от руки: «Антипохмелец от Лакомки. Для моего мелиндо😘». — Мать твою… — с трудом отрывается от банки Ода. Глаза у него налились красным, лицо помятое, как у человека, который прошёл через тяжёлую ночь. — Какой ещё гарнизон? Где мы вообще находимся?
— Мы в Хань, господин, — растерянно отвечает боец рода. — Вы же сами приказали немедленно выступить и «надавать драконьим фетишистам по самое не хочу», дословно. Вы вылетели из крепости Вещего-Филинова, а мы, ваши верные самураи, — из Японии. На побережье и встретились.
Ода хватается за виски, чувствуя, как боль от похмелья прокатывается волной. Кажется, она только сейчас его накрыла. Но что же он делал до этого? Неужели так напился у Филинова, что организовал вторжение в Хань?
— Сколько же мы вылакали… Кацу! — восклицает Ода, оглядываясь в поисках собутыльника. — Кацу! Где ты⁈
— Оур-р-р-рр-р, — доносится слабый стон из-под кучи одеял на лежанке. — Умираю-ю-ю-ю…
— Сейчас, друг! — Ода бросается на колени и начинает разгребать кучу тряпок, пока перед ним не появляется зеленоватое лицо самурая. Дайме прикладывает горлышко банки к губам Кацу. — Пей! Это целебный эликсир! Мне он уже помог прийти в себя!
Кацу жадно отпивает остатки рассола, не отрываясь, и тяжело выдыхает.
— Фуххх, хорошо-о-о… — он с усилием открывает глаза и осматривает низкий тканевой потолок. — Почему Филинов поселил нас в палатку, дайме?
— Мы больше не у Филинова, — морщится Ода, силясь вспомнить, как они сюда попали. — Мы в Хань, в Цзянсу, и уже разгромили гарнизон на побережье. Ждём резервы…
— Что⁈ — Кацу ошарашенно подскакивает на месте. — Когда мы успели⁈ Как нам вообще такое в голову пришло⁈
— Не уверен, но, похоже, виноваты те двое русских, — Ода начинает массировать лоб, пытаясь осмыслить происходящее. — Филинов и князь Морозов.
— Да, что-то такое припоминаю, — медленно кивает Кацу. — Князь захотел кому-то набить морду, а Данила-сан предложил ханьцев, и мы с тобой согласились… Но при чём тут Цзянсу? Это же в сотнях километров от артефактного завода в Фошань.
— Кха-кха, господин, — демонстративно кашляет адъютант, привлекая внимание. Он вытаскивает из кармана жилета-разгрузки сложенный белый листок бумаги. — Недавно от графа Вещего-Филинова пришла депеша. Возможно, она поможет прояснить ситуацию.