— Извинись, сударь, — я оказываюсь рядом с Настей. — Ты оскорбил мою спутницу. Поклонись низко, так чтобы лоб стукнул о пол, и моли Анастасию Павловну о прощении.
— Да кто ты такой…!
Я подношу к его лицу перстень с филином.
— Граф Вещий-Филинов, к твоим услугам.
— Филинов⁈ Ты⁈ Очень смешно, — ухмыляется он. — А я — Красный Влад. Хрен тебе, а не извинения!
Он смачно плюёт на мой перстень. Ну, я долго не раздумываю — вытираю его об нос пьяницы крепким ударом. Здоровяк улетает прямо в бассейн, и все присутствующие оглядываются на громкий «плюх».
— Дуэль, сударь, — равнодушно произношу я. — Немедленно, на любых ваших условиях.
Глава 11 Имбовый выстрел
Ропот толпы поднимается над площадкой. Люди перешептываются, недоумевают, кто-то посмеивается. Но на мой вызов не следует никакого ответа.
— Сударь? — повышаю я голос.
Тишина. Лишь всплывшее тело качается на поверхности воды. Хм, ну убить я его никак не мог…вроде бы.
— Он вырубился! — вдруг раздается крик из толпы.
Слуги Предякиных, расторопные и привычные к подобным происшествиям, быстро появляются с сачками для уборки бассейна. Они ловко, но осторожно подцепляют тело обидчика Насти, вытягивают его на сушу, словно вылавливают крупную рыбу. Брызги разлетаются в стороны, оставляя мокрые следы на плитке за бортиками бассейна. Слуги пытаются привести здоровяка в чувства, но безуспешно. Он продолжает лежать без сознания. Повезло, что хоть не умер. Подбегает Целитель, быстро колдует над вырубленным здоровяком.
Наконец, он выпрямляется, устало вытирает пот со лба и с профессиональной невозмутимостью заявляет:
— Слишком много выпил. Проспит до утра. Выздоравливающий сон.
Настя тихонько замечает, будто сама себе:
— Похоже, Даня, дуэли не будет.
Ну да, похоже. Сегодня вечером мы уже летим домой, и мне некогда ждать, когда этот пьяница откроет глаза. Блин, ну я, конечно, крепко приложил его, но он же такой здоровый, да еще вроде физик, судя по каналам. Как же так? Просто я не ожидал подобного. Неудобно как-то получилось.
На шум приходят мои жены, но вопросов не задают: Настя ментально, через кольцо, делится с ними произошедшим.
— Вдарил так вдарил, значит! — довольно усмехается Светка. — У Дани рука тяжелая.
— Насть, прошу прощения, — поворачиваюсь я к барышне. — Но я не смогу вытребовать у этого сударя сатисфакции за его грязные слова.
Настя улыбается, глядя на спящего борова, которого на носилках уже уносят прочь, чтобы он мог отоспаться.
— И не нужно, Даня, — её голос мягкий, как шелк, но в нем слышится нотка удовлетворения. — Сатисфакция уже получена.