Утром мы готовимся отправиться на гладиаторские бои. Бои в Колизее! Звучит интригующе. Интересно, а зрителям разрешено участвовать?
* * *
Где-то в Риме
— Уничтожь этого говнюка! — визжит Леонардо де Симони, почти захлебываясь от ярости. — Шурин Морозова сегодня на приёме был холоден ко мне! А мой род уже строил планы на его дочь! Это точно дело рук этого грёбаного телепата! Всё пошло прахом!
— Как прикажете, монсеньор, — смуглый мужчина низко кланяется. — У вас есть какие-то пожелания, где я могу разделаться с вашим обидчиком? Желательно, чтобы место было людным, со скоплением народа.
— Колизей! — Леонардо ненадолго задумывается, прежде чем озвучить решение. — Этот сопляк наверняка явится на бои! Все иностранцы туда ходят!
— Понял, благодарю, — убийца снова кланяется. — Этого более чем достаточно.
Глава 18 Римские застенки
Волколакград, Ликания
— Сбежала! — Кенрис с яростью бьёт кулаком по подлокотнику трона. — Взяла и сбежала, глупая девка! Да она пропадёт без своих служанок! Привыкла, что всё для неё наготове! Ей даже мясо подают только распаласованное и аккуратно разложенное на тарелке с окаймовкой из петрушки! Увидит зайца и не поймёт, что это — оно, мясо!
Придворные выстроились вдоль стен, лица сосредоточенные, полные внимания.
— Ваше Величество, — склоняется глава поисковой группы. — Мы обшариваем все уголки, но боюсь, ваша дочь уже покинула Ликанию.
— Ясно, — тяжело вздыхает король. На самом деле его ярость — напускная, для вида. Для двора, чтобы они и думать не смели, что он беспокоится о дочери.
Кенрис отлично понимает, что слухи о том, что его дочь, устроив диверсию с Псом, уже просочились в уши придворных. Или просочатся очень скоро. Он велел молчать командиру отряда, которого вырубил Филинов, но королевские тайны долго не скрыть. Айра подписала себе смертный приговор. Ликания лишилась Пса, и теперь военачальники будут требовать расправы над виновницей. Да и Ратвер, если вернётся, тоже будет требовать её крови. Хотя Кенрис надеется, что он не вернётся.
— Всё равно продолжайте искать, — приказывает король. — Может, она где-то в землянке спряталась. Захочет есть — вылезет.
— Так точно, — щёлкает каблуками разведчик.
Вернувшись в свои покои, Кенрис достаёт личный артефакт связи. Он медлит, скрипит зубами, но всё-таки набирает того, кого ненавидит больше всего. Но на том конце провода оказывается совсем не он.
— Род Вещих-Филиновых на связи, — отзывается мелодичный женский голос, от которого сразу всплывает в голове картина весеннего леса с поющими птицами, и сердце в груди бешено колотится. — Главная дроттнинг Лакомка слушает.