Теперь я понял, почему Островский сказал, что надо откупорить жемчужину. И даже воочию рассмотрел весь технологический процесс этого очень напряжённого процесса.

Промышленник подставил руку, и жемчужина сама упала в его ладонь, когда Григорий отключил установку.

— Держи, Володя, — передал он её мне.

— А это вам, — протянул я ему тугую пачку денежных банкнот.

— Да ну что ты, не надо, — смутился Волконский.

— За работу надо платить, — настойчиво произнёс я.

— Хорошо, если тебе так будет легче, — взял у меня деньги промышленник, но я ведь по лицу его довольному видел, что он рад внезапно появившейся в его кармане десятке тысяч рублей.

— Раз уж всё решили, я хотел перейти к предложению, — начал Островский, когда мы вышли в кузню.

Рабочие до сих пор пыжились и теперь матерились ещё сильнее. Что-то у них не стыковалось.

— Мне работать пора, Николай Трифонович, — холодно заметил Волконский. — Если что-то дельное у тебя есть — говори.

— Компенсаторы. Как раз по ним я хотел предложить сделку, — произнёс Островский. Они отошли в сторону, и Волконский очень критично воспринял слова торговца.

— Похожее было в прошлый раз, — начал было Волконский. — Что получилось?

— Это не моя вина, Алексеич. В этот раз поставщик проверенный, — сказал Островский. — Ну хочешь договор подпишем? В случае обнаружения брака я возвращаю деньги.

— Если только так. Пойдём, обсудим, — Волконский отправился на выход из кузни, в компании торговца.

— Не жди, Владимир, я вызову своего водителя! — обратился ко мне Островский.

Да я и не собирался. Вернулся к Жиге, и мы рванули в господинницу. Решил встретиться с Катериной, узнать как дела, заодно и отдохнуть немного.

В кармане приятно жгла руку чёрная жемчужина, и я принялся размышлять, куда её применить.

Впереди основная Башня, рассадник скверны, и нужна мощная защита. И защиту эту мне любезно предоставляет Пожиратель костей. Притом два костяных помощника выручают очень неплохо. Так что здесь одно решение — подпитать оружие.

Мало того, с каждым его усилением улучшались и мои способности. Раньше это было мне недоступно, но сейчас я это ощущал в полной мере.

Жига пел на фоне очередную блатную песню, выкрутил руль. И вот мы залетели в очередной проулок, выскакивая прямо к господиннице.

Зашёл я в холл и заметил сразу идиллию. Никифорыч флиртовал с Тамарой Павловной. Как умел.

И бороду свою расчёсывал, и охал-ахал, хваля её пирожки. Явно под пирожками подразумевая нечто другое.

В общем, я застал этих голубков врасплох.

— Тьфу на тя, Володька. Напужал, — проворчал старик, отстраняясь от уха густо покрасневшей Тамары Павловны.