— Итак, господа, — сказал Франц Фердинанд, — вынужден признать, что руководство моего дяди поставило нашу империю на грань разгрома. Враждебные нам силы в ярости от устроенных им репрессий против сербского и русинского населения, и сила их ударов все время нарастает…
— Мы можем отдать соответствующие распоряжения в Боснию и Галицию и остановить творящиеся безумства, — торопливо сказал Франц Конрад фон Хётцендорф.
— Мой добрый Франц, — вздохнул регент, — сорвавшуюся со склона снежную лавину не остановить одними распоряжениями. В настоящий момент обозлены уже обе стороны, и участие в зверствах принимают не только представители нашей власти, но и простонародье. Соседи доносят на соседей о том, что те ждут русскую или сербскую армию, а потом растаскивают имущество казненных и заключенных в концлагеря. Известный вам герр Сергий сразу предупредил, что этого зверя лучше вовсе не выпускать на свободу, чем потом пытаться загнать его обратно в клетку. К тому же в Боснии все территории, населенные сербами, и так уже полыхают настоящей народной герильей, а по тайным тропам в этот костер продолжают поступать вооружение и обученные специалисты. Пока три сербских армии сражаются на фронте, четвертая армия воюет у нас в тылу. Что касается Галиции, то, покончив с нашими окруженными армиями, русские сами прекратят там все безобразия, очистив территории проживания русинов от всяческого присутствия наших войск. И никакие ваши распоряжения им для этого не потребуются.
— Ваше императорское высочество! — вскричал министр-президент Цислейтании Карл фон Штюргк. — Вы ни в коем случае не должны проявлять мягкости к врагам Австро-Венгерской империи и католической веры! Особенно это касается проклятых сербов, устроивших покушение на вашу священную жизнь! Неужели вы забыли выстрелы в Сараево, раз требуете смягчить отношение к этому преступному народу?
— Покушение в Сараево устроила кучка экстремистов, и сербский народ как таковой не имеет к нему отношения, — веско возразил Франц Фердинанд. — На настоящий момент у наших следственных органов есть вся необходимая информация по исполнителям, руководителям, организаторам, заказчикам и конечным бенефициарам этого преступления, в том числе и по тем личностям, что проживают в одном с нами городе. Мой дядя запрещал давать этому делу ход, поскольку сам был заинтересован в устранении неудобного наследника, но теперь, когда он уже не может нам ничего запретить, каждого мерзавца возьмут за ухо и вытащат на всеобщее обозрение.
— Почти триста лет сербы, не жалея своей крови, сражались с турками на нашей стороне, — с ядом в голосе добавил к словам эрцгерцога Франц Конрад фон Хётцендорф. — Если другие территории Империи выставляли одного солдата от пятидесяти человек, сербское пограничье посылало в нашу армию одного бойца-граничара от семи жителей, что означает, что под ружьем стояло все взрослое мужское население. Но едва османская угроза была устранена, для таких как вы, герр Штюргк, сербы стали преступным народом.