Подойдя совсем близко ко мне сеньора Адория прикрыв рот ладошкой тихо спросила:

— Ваша светлость, родились близнецы? У Вас есть брат? — её глаза расширились в тихом ужасе.

— Сеньора, прошу, зовите меня сеньорита Каталина, брата нет, в мужской одежде была я.

Сеньоре понадобился стул и ещё одна кружка воды и несколько минут, чтобы прийти в себя.

— Просто немыслимо, — повторяла женщина.

Позже я узнала, что сеньора живет в другой части города, за рекой, в небольшом доме с внутренним двориком, который напоминает ей о любимой родине. Так же в доме проживает управляющий, взрослый мужчина, он приехал много лет назад с ними из Испании. Ему можно доверять, он как член семьи заботится о сеньоре, и он поедет с нами в столицу. Вечером мы решили переехать в дом нашей дуэньи, необходимо было собираться в долгое путешествие.

Договорились, что сеньора с управляющим подъедет со двора, мы незаметно выйдем и пересядем в экипаж. Сознание не покидала тревога и уверенность что надо спешить. Когда Адория ушла, Жанна спала. Я зашторила все окна и зажгла свечи, через два часа разбудила подругу.

— Дорогая нам пора собираться — сказала, ласково улыбаясь, включив все свое спокойствие — мы переезжаем.

— Хорошо, сеньорита.

— Жанна, зови меня Каталина.

Мы перекусили, у нас оставался сыр, лепешки, фрукты. Я замечала, девушка ест все меньше и меньше, это тревожило меня, поэтому старалась покупать ей фрукты каждый день. Так же мы питались едой с таверны, но сами туда не ходили, было не принято заходить в такие места без сопровождения двум юным девушкам. Доставку организовали работники нашей гостиницы.

Сложив все вещи в саквояжи, я попросила Жанну сказать мадам управляющей, что мы съезжаем, что за нами приехала тетя. Все ценности и документы разместила в своей нательной сумке под юбкой, самый большой самородок аметиста замотала в мужской свой костюм и спрятала на дно одной из сумок.

В оговоренное с сеньорой Адорией время, накинув на голову чёрные кружевные мантильи, взяв в руки по сумке, мы бесшумно вышли во внутренний двор отеля и пересели в небольшую карету, что ожидала нас на улице. Незнакомый статный мужчина, помог нам с сумками. В карете нас ожидала наша дуэнья, так же облаченная в тёмные одежды.

Карета неспешно ехала по улице. Возле таверны, где для нас покупал обеды служащий отеля, в котором мы жили, было светлее, чем на всей улице. Окна таверны ярко светились. Видно было — свеч хозяин не жалел. Я рассматривала этот старинный город фиалок, слегка отодвинув занавеску в карете и думала, что завтра нужно купить на торговой улице фиалковые ароматические масла. В Париже они будут дороже. И самим добавлять эти масла в мыло и воду для умывания было бы просто здорово. Внезапно мой взгляд остановился на высоком мужчине, выходившем из таверны, и я перестала дышать. Это был тот незнакомец, что в бреду стонал, когда я снимала с него перстень с изумрудом.