Погрузились, и собрались, уже было отплывать, как обернувшись посмотреть в последний раз на дом, который нас приютил, в стороне я увидела сгорбленную фигуру человека, мужчины, которая лежала возле кустов, уходящих в реку, на влажной, и холодной земле. Мужчина же был, на мой взгляд, очень легко одет. Это могло закончиться тяжелой простудой для незнакомца. Указала на него виконту, он нахмурился.

Виконт с охранной отправились проверить лежащего человека. Обратно в плаще они волокли бездыханное чьё-то тело, мы с женщинами с тревогой смотрели на происходящее.

Ужас накрыл меня, когда они положили на дно баржи нашего кузнеца. Я бросилась к мужчине, он еле дышал, я стала по капле вливать ему теплую воду в рот из захваченной с собой бутыли. Его трясло, словно в лихорадке.

— Месье Вейлр, пожалуйста, посмотрите на меня — звала его потихоньку, скинула свой плащ и укрыла его. Мне казалось он приходит в себя. Кто-то из охраны подошел и дал мне в руки флягу со спиртным, и еще меня укрыли теплым одеялом. Так же одеялами укрыли кузнеца. Я потихоньку влила несколько капель самогона ему в рот. Так же растирала ледяные руки, а потом и грудь мужчины, этим чудо средством, ноги его укутали плащом. Раздался кашель, а потом Вейлр приоткрыл веки:

— Вы нас так напугали месье, — сказала я тихо, вглядываясь в серые с голубизной глаза.

— Ничего не говорите сейчас, все расскажите потом, выпейте вот еще, а этим запейте, хорошо — мужчина выполнял все, что я ему предлагала сделать, а затем прижался к моей руке щекой, по которой потекла скупая мужская слеза. Я же подняв лицо к небу, смотрела в такую далекую и прекрасную синеву, парижского неба и спрашивала:

— Господи, ну почему так тяжела сия ноша, почему за нас страдают ни в чем не повинные люди — все молчали, графиня тихо всхлипывала.

* * *

— Я утопил все ваше добро, ваше светлость и телеги, а лошадей распустил — кузнец смотрел виновато в глаза графине и хриплым простуженным голосом рассказывал страшные подробности той ночи. Четыре дня мы не отходили от больного, выхаживали замершего и простывшего месье Вейлра. В бреду он повторял постоянно, что утопил все в реке. Для него это было огромное потрясение, столько дорогих вещей. Вначале мы его отпаивали и отогревали, а затем боролись с высокой температурой и сильным кашлем больного.

Да, мы потеряли много из нажитого, но главное все остались живы, наживем и заработаем, и конечно хотелось бы узнать, что всё-таки произошло:

— Вы были не одни, где ваш спутник — с мягкой улыбкой спросила я.

— Погнал часть лошадей, что были под сёдлами, ваша светлость, на нашу ферму в имении, а на дороге, как вы уплыли, там такое…. произошло спустя буквально полчаса, как в страшном сне. Хорошо, что вы решили по воде уйти. Мы бы не пережили ту ночь.