Время лечит, это точно. Набираясь сил, я как когда-то в монастыре всё же стала проводить руками по голове. Нащупала нежную поросль.

Мадонна, спасибо!

Продолжала лечение, всё больше внимания уделяя правильному питанию, режиму и сну. А ещё положительным эмоциям.

Как сегодня было туманно утром. Могут зарядить дожди, но они не были помехой для моих водных процедур. Заряжая воздух чем-то новым и чистым, как будто напитывали мир так необходимой ему для развития влагой, дожди сменялись тёплой погодой.

Хижина была выложена из горного камня и разделана стеной на две половины. Печь, что была посередине, отапливала обе комнаты и давала достаточно много тепла. Её топил всегда Арман. Два входа, прочные двери, которые можно было запереть изнутри. Хижина сливалась с общим антуражем лесистой горной местности. Не зная о её существовании и не найдёшь никогда.

И точно, дождик. Зашумел по серой черепичной крыше, по нежной молодой листве дубов.

Весьма скромная обстановка в доме. Ну а что? Мы и сами были так себе. Два юнца, что решили попробовать самостоятельной жизни. Арман для меня лечащий врач, я его первый пациент. Он старался.

Оставив юбки на самом дне сумки, решила сделать основной своей одеждой штаны и длинную, практически до колен тунику. Всё позаимствовала у Антонио, ещё в замке.

Думаю, дождик зарядил до утра. Завернувшись в тёплый плед, прижалась боком к тёплой печурке. Оставлю проблемы на потом. Дневной сон, это тоже лекарство. И ещё какое. Поняла, что скучаю о семье, сильно, впервые за несколько месяцев; столько лет мы были вместе. Справлялась, пыталась жить другими интересами.

Стала уходить в горы на медитацию. Вначале практически ползком подальше, стараясь не смотреть во всё понимающие глаза Армана, воевать с самой собой. Каждый раз всё выше и выше дыша полной грудью.

Были моменты, я их стыдилась.

Синь небесная, прости меня! Я рыдала и выла, вспоминая ошибки. Их было много. Я подставляла, себя и своих родных. Порой неоправданно рискуя. Гордыня. Чувство безнаказанности и неприкосновенности. Нужно было становиться другой. Нужно было учиться у врагов скрытности и умению влиять. На разум, других. Мысли, как их много в голове. Упорядочивала, отгоняя отчаяние.

* * *

Я слушала окружающие звуки, приходя в гармонию с собой. И уже не ощущала одиночества. Вспоминая, анализировала поведение герцога. Каждый его шаг. Каждый жест. Мимику, слова.

Он не играл, а проживал эту ситуацию.

Не врал, а воздействовал и внушал.

Как это было гениально. Вспоминала его ключевые фразы, интонацию, как он смотрел при этом и двигался. Мысленно повторяя за ним.