Адория, что дуэньей не отходила от них, украдкой вздыхала. Их чувство с Рикардо проходило испытание годами, а здесь всё развивалось молниеносно. Словно ураган карнавала, захвативший Венецию, властвовал и над чувствами этих двух, случайно повстречавшихся людей. Они совершенно не знали друг друга, но в данный момент виконтесса хваталась за этого мужчину как утопающий за соломинку чисто интуитивно. Что-то, поняв про себя и про него, наверное. А вдруг она не сможет его полюбить? Вдруг дон Андреас, учитывая его возраст, просто восхитился обликом молодой женщины, совершенно не представляя, что в дальнейшем ему делать с красавицей женой. Оба неопытные в семейных отношениях, очень одинокие они тонули в водовороте жизненных испытаний. И их тянуло друг к другу. Может это временный интерес? И их чувства надуманные? А может, всё же им принимать решение и пробовать. Это же их жизненный путь. Ведь если не сделать этого, то невозможно будет узнать, какого это жить со своим избранником? Это не выбор родителей, которые в своё время сделали Бланку женой виконта д’Льетуаль, а её собственный.

Что решат мужчины? Бланка не останется в Венеции одна, без поддержки семьи. Маркиза Анна столько лет была её семьёй. Каталина, Жанна — они едины. И в то же время отъезд без мужчины, которому она смогла довериться, отнимет у неё много жизненных сил, которые и так таяли буквально на глазах.

* * *

Обнажённая мадемуазель Риханна-де Колье, восхитительно любезная и роскошная, раскинувшись на королевских подушках обессиленно прикрыв глаза, наблюдала за Франциском. Обнажённое тело мадемуазель выглядело как шедевр искусства. В каждой линии, в каждой дуге её изящества просматривался великолепный балет движений, стройность и грация которых могли сравниться только с прекрасной симфонией. Её кожа, словно мягкая розовая шелковая лента, тянулась по контуру тела, подчёркивая изысканность и благородство форм. Ещё несколько минут назад неутомимый любовник целовал её в опухшие от страсти губы, позволяя откровенные ласки, связывал тонкие запястья, нежным шёлком шарфа, раздвигая ножки, просил показать тот бутон, который он обязательно должен сорвать и поместить в свою коллекцию. Доставляя немыслимое удовольствие в любовных играх, шептал:

— Ш-ш-ш, всё в порядке, расслабьтесь мадемуазель, не волнуйтесь, я не сделаю вам неприятно, — он медленно, ритмично, двигался в ней, доводя затем до исступления себя и любовницу. Доминируя и повторяя, так или иначе, сие мероприятие много раз за прошедший день. Рассказывал и показывал, как надо вести себя с мужчиной, уговаривая научиться искусству любви именно у него. Обольстительно подчиняясь, своему королю, который был так неутомим в любви, Риханна наблюдала. Дверь кабинета была приоткрыта и гордый профиль мужчины, с нахмуренными бровями отчётливо был виден на фоне горящего камина. Он сидел в массивном кресле за столом, и всем своим обликом вызывал немалое сомнение; он ли сейчас, то склонённый над ней, то рассказывающий, как стать прекрасной наездницей седлая своего правителя, казалось, забыл обо всём мире, желая только одного, доставить ей очень чувственное удовольствие и получить его самому.