– Что за ерунда, Русин?! Почему тебя с собаками разыскивать нужно? А ну, пошли за мной.

Секретарь парткома резко разворачивается, хромает к лифтам. Я вздыхаю, иду следом. Вот не нужно было приезжать в общагу. Явно не мой день.

Молча поднимаемся на девятый, административный, этаж. Здесь, как и в первый мой визит, царит покой и порядок, в приемной ректора пусто.

– Иван Георгиевич, поймал. – Солодков заходит в кабинет, жмет руку «шарпею» Петровскому. Тот поднимает очки на лоб, хмуро разглядывает меня. Оторвали занятого человека – вон как в документах закопался.

– Садись, Русин. – Мне кивают на кресло рядом с рабочим столом. – Михаил Васильевич, ты тоже.

– Плохо начинаешь, Алексей. – Ректор копается в бумагах, достает белую папку с гербом СССР. – В партию еще не вступил, а из ЦК уже дисциплинарную комиссию по тебе требуют собрать.

Папка перекочевывает в руки Солодкова, он там что-то разглядывает. Потом отдает мне. Внутри вырезка из английской газеты Evening Standard, в центре которой заверстано мое улыбающееся лицо. К интервью скрепкой заботливо прикреплен перевод на русский. Кроме того, в папке лежит официальная «телега» из отдела идеологии ЦК с требованием разобраться и покарать ослушника. То есть меня. «Низзя» без согласования со старшими товарищами давать интервью буржуазным газетам! На «телеге» стоит виза Суслова. Вот гад! Сумел выжить при чистке ЦК и Президиума, теперь продолжает отравлять жизнь всей стране и мне конкретно.

Углубляюсь в чтение интервью, краем глаза следя за Петровским и Солодковым. Мужики хоть и хмурятся, но ожесточения на их лицах не вижу. Может, пронесет?

Материал подан Глорией вполне корректно. Рассказывает про новую поросль советских литераторов и поэтов в моем лице. Упоминает историю «Города», делает реверанс полякам, для которых эта история должна стать большим открытием. Завершает интервью большой «подвал» собственных рассуждений Стюарт о поднимающем голову фашизме в Европе, отголоски которого есть и в СССР (вспоминает «дело предателей» и Семичастного). Да… написано сильно. Но если бы не упоминание в статье экс-председателя КГБ, то дело не стоило бы и выеденного яйца. А теперь все снова закрутится. На больную точку властям надавили. Интересно, Хрущев уже в курсе? Или ему сейчас не до этого?

– Осознал? – Солодков барабанит пальцами по столу.

– Там, – Петровский указывает пальцем в потолок, – требуют твоей крови. Чтобы другим неповадно было.

Мы молчим. Я рассматриваю документы, мужчины переглядываются.

– Читали «Город» в «Новом мире». – Ректор кряхтя, расстегивает пиджак. – Молодец, сильно.