— Как будто вы из меня ее не делали. Я ведь считала, что брак настоящий, а вы знали и тихонечко потешались.
— Почему ты считаешь, что все было ради смеха? — возмутился доктор Дарис. — Между прочим, это твой отец требовал не вводить тебя в курс дела. Он хотел, чтобы над твоей головой всегда было радужное небо. Чтобы ты спокойно занималась наукой, ничем больше не заморачиваясь. Потом планировал познакомить тебя с Дэрком, когда тот наконец-то выйдет в отставку. Радински был убежден, что на фоне зорганца твой альфонс померкнет и рассосется сам собой, без травмы для тебя. Вот так рассуждал твой папа. Он и про брачный договор с Кэстерами не планировал рассказывать. По его задумке у тебя все должно было случиться как в сказке. Случайная встреча с принцем, вспышка любви, предложение руки и сердца, потом свадьба с пиром на целое королевство. И все жили долго и счастливо и умерли в один день.
— Почему вам кажется смешным то, что папа желал мне счастья? — эта троица начинала вызывать у меня отвращение.
— Потому что твой отец вырастил из тебя восторженную дуреху, которая не читая подписывает документы и падает в обморок от слова трахаться! — Винтер почти накричал на меня, я даже вздрогнула от испуга.
— Самуэль, полегче, — возмутился мэтр Флит.
— А в чем я не прав? Ведь именно этим мы довели девчонку до приступа.
— В конце концов, мы все ее опекали и старались оберегать как могли, — возразил Винтеру и Дарис. — Она наша общая крошка, малышка с большими задумчивыми глазами, у которой вместо мамы, было четыре папы.
— Ты прав, мы все виноваты. И виноваты так же в том, что упустили тот момент, когда у Радински снесло мозги, и он впал в утопический гуманизм.
— Да, тут мы дали маху, — тяжело вздохнул Флит.
— И еще это необъяснимое притяжение ко всяким шавкам! — не унимался Винтер. — Это же надо было тебе обратиться именно к этому перевозчику и выбрать именно тот звездолет, которым управляет известный охотник за богатыми невестами! Ниса, ты просто приманка для альфонсов! Почему? Ответь мне...
Я его словесный выпад пропустила мимо ушей, потому что сейчас меня беспокоило совсем другое.
— И что теперь? — я перебила Винтера.
— В каком смысле? — не понял он, находясь в запале воспитательного процесса.
— Вы не смогли сломать кодировку отца. Дальше что? Я слышала о каком-то плане «Б».
— Теперь спектакль начнется для твоего отца, — пояснил мэтр Флит. — Мы делаем ставку на то, что у него еще осталась хоть какая-то любовь к своей дочери, и он не сможет наблюдать за твоими страданиями. И все-таки отправит тебе пусковое сообщение. А мы уж постараемся отследить его источник. Так, возможно, получится добраться до твоего отца.