Я окаменела от осознания всей глубина пропасти, в которую провалилась.
— Посоветую лишь одно, девочка. В следующий раз читай документы, перед тем как их подписывать.
Глава 16. Хрустальное наваждение
По пути домой мы с зорганцем не общались. Каждый был сам по себе.
Парень с кем-то вел бурную переписку, периодически смеялся, даже вслух отпускал шутливые комментарии невидимым собеседникам. Одним словом, парню было весело.
А мне было как-то никак. Штиль. Безразличие. Состояние смирения, когда осознаешь, что борьба окончена. Осталось только все осмыслить и принять новую реальность.
Что-то обсуждать с зорганцем я не видела никакого смысла. Он один из игроков, превращающих мою жизнь в ад. Разумеется, никакой фобии у него нет. Это ловко сфабрикованный диагноз. Причем поражают масштабы этой аферы. Ведь благотворительный фонд "Милосердие" основан императорской семьей, его и возглавляет сейчас Рината Фарниди, бабушка ныне действующего императора. Так вот, стоит представить себе того кукловода, который скрывается за кулисами этого театра абсурда. Очень влиятельная персона.
И сразу же напрашивается вопрос. Что ему нужно конкретно от меня? Лично я, какой бы талантливой не была, ценности не представляю. Этнопсихолог. И что? Ничего. Мои капиталы? Но тут стоит, как говорится, многоуровневая защита.
У меня лично ничего нет. Когда я получу наследство, то все равно не смогу ничем распоряжаться. У меня на этот случай есть опекуны. Друзья отца.
Дальше вопрос будет ставиться так. Если я остаюсь незамужней, то тогда пожизненно получаю лишь процент со своих капиталов и каждый раз убедительно обосновываю опекунам, на что мне нужны деньги. И это должны быть только целевые расходы. Будь то личные траты, или желание проинвестировать какой-нибудь проект. Так что никаким альфонсам свою лапку в деньгохранилище запустить не удастся. Или же меня ждет второй вариант, наиболее вероятный. Мне подыскивают подходящего мужа, сливают наши с ним капиталы, и я опять ничем не распоряжаюсь.
Поэтому лично моя персона интересовать манипуляторов не может. Остается единственная причина такого пристального ко мне внимания — разработки моего отца. Но мне совершенно не понятно, каким образом с моей помощью собираются до них добраться. Я не имею доступа ни к его исследовательскому центру, ни к его личным записям, я даже домой к нему попасть не могу, все засекречено и запаролено.
Но еще мне сейчас очень интересно, из простого любопытства, при каких обстоятельствах я подписала договор с благотворительным фондом. Как я ухитрилась подать заявку на опекунство? Я действительно полгода назад сотрудничала с фондом «Милосердие». Меня приглашали в качестве консультанта по вопросам этнической психологии. Нужно было принять участие в медицинской комиссии в качестве эксперта. И я, разумеется, подписывала обычный ворох всевозможных документов. И как это у меня принято, ничего не читала. Я почему-то никогда не задумывалась над тем, что меня могут попросту обмануть. Ведь никогда же не обманывали. С детства я была окружена порядочными и доброжелательно настроенными людьми. Поэтому я, не задумываясь, подписала все документы, которые мне выдали в фонде.