— То есть, все что у нас сейчас, это временно? Или на самом деле и нет ничего, а мне просто показалось, что есть какие-то чувства?— спросила я дрожащим голосом.
— Ниса, я не то имел в виду, — Дэрк начинал раздражаться. — Просто жизнь длинная, и я не знаю, что будет потом. Мы друг друга мало знаем. К счастью или нет, трудно сказать, но я в тебя влюбился, когда мне тебя предложили как будущую жену. И влюблялся все сильнее с каждым годом. Я буквально грезил тобой, а твоего мужа периодически хотел убить. А когда я оказался рядом с тобой в роли жиголо, я буквально начал сгорать от страсти. Но, Ниса, милая, у меня было много женщин и я знаю, что страсть никогда не длится вечно. Потом, когда она догорает, остается пепел и пустота. А в браке важно, чтобы когда острота чувств угаснет, между супругами остались уважение и крепкая дружба. Вот это изначально необходимо заложить в отношения. И больше ничего. Это база. Поэтому я честен с тобой и жду от тебя того же. Эмоции — это очень опасная субстанция, способная разъедать душу и толкать на необдуманные действия.
Дэрк прервался. Я тоже молчала, тогда он продолжил:
— В мире аристократии и больших денег разводы не приветствуются, потому что брак в нашей среде — это слияние капиталов и сфер влияния. И развод потянет за собой крушение целых финансовых систем, уже налаженных и четко работающих. Такой развал способен разрушить жизни сотням тысяч людей, задействованных в корпорациях в качестве обычной рабочей силы. Ты понимаешь, какая это ответственность? И никто тебе не позволит из-за эмоций расшатать эту махину. Поэтому браки заключаются исключительно договорные. Симпатия приветствуется, но не принципиальна. Поэтому чувства — вообще редкость в семьях аристократов. Чаще всего у каждого супруга своя личная жизнь. У кого-то любовники из своего круга, кто-то берет партнера на содержание, а кому-то нравятся услуги досуговых физиотерапевтов.
Зорганец усмехнулся. Он не смотрел мне в глаза, когда говорил все это. А у меня душа разрывалась на клочья, и в груди саднило нестерпимой болью. Слезы высохли так и не пролившись. Эмоции просто медленно замирали, чтобы не причинять больше той боли, которою я уже успела испытать.
И я смогла сказать ровным, почти бесстрастным голосом:
— Значит, в нашей жизни не будет любви? Ты постараешься перевести нашу страсть в сухое уважение, чтобы эмоциями не расшатывать махину. Ты хочешь собственными руками задушить нашу взаимную любовь, чтобы мы превратились с годами в двух циников, которые спокойно смотрят на смену любовников друг у друга. И все это для того, чтобы горшочек с деньгами исправно варил?