Мужчина пальцем начал медленно двигать бокал к краю столешницы. Он остановился в тот момент, когда стеклянное донышко на одну треть вышло за край.
Зачем он это делает? Что за игру он затеял? Или ему просто нечем занять руки? Надеюсь, что так. Я же начинаю терять над собой контроль, тело слабеет, с трудом удается держаться на ногах, а перед глазами мелькают мушки. Я чувствую, что не смогу себя остановить. Только бы это произошло не сейчас, только бы успеть выпроводить зорганца.
«А почему я просто не выгоню этого человека за дверь? — спросила я себя. — Почему я должна терпеть этого нахала в своем доме? Что мне мешает просто прекратить этот балаган?» Но я не знала ответы на эти простые вопросы.
Откуда-то издалека, как будто из другой реальности, до меня опять начали доноситься медленно извлекаемые слова:
— А сейчас я просто довожу до твоего сведения, что такое непременное условие существует, — тянулось монотонным заторможенным речитативом. — Поэтому смирись! С тобой мы будем неразлучны двадцать четыре на семь. Этой информации тебе будет достаточно, чтобы больше не указывать мне на выход.
Зорганец наконец замолчал уже надолго, при этом продолжая прожигать меня пристальным взглядом. Видимо, ожидал моей реакции. Или же запас умных слов истощился. Наверное, долго готовился, учил текст наизусть, чтобы вывалить на меня такую длинную тираду. Интересно, он сам хоть понял то, что мне только что наговорил? Такие сложные слова и речевые обороты. «Довожу до твоего сведения, что такое непременное условие существует», — язвила я про себя.
Боги, о чем я? У меня надвигается приступ, а я нахожу силы на ехидные внутренние монологи. Меня уже основательно трясет и попеременно бросает то в жар то в холод. Самоконтроль полетел в бездну! Думала, что все, переросла проблему, теперь я такая же, как все нормальные люди. Получается, что нет.
Как же сильно дрожит мое тело! Мне срочно нужно принять таблетку.
Взгляд опять зацепился за бокал, поставленный зорганцем на край столешницы. Он просто стоял и манил, буквально требуя, чтобы я схватила его и с размаху бросила на кафельный пол. Мне даже представился волшебный звон бьющегося стекла, ласкающий слух подобно красивой мелодии.
Нет! Нет! Нет! Не сейчас, не при постороннем человеке. Нужно срочно принять лекарство. Вон тот верхний ящик, всего два шага и я смогу достать заветный пузырек.
Но что-то приковало меня к полу и я не могла двинуться с места. Зато на расстоянии вытянутой руки находился бокал, призывно сверкающий своей стеклянной хрупкостью. Лишь бы не сорваться. О, боги! Лишь бы не сорваться!