— Дело в том, что от господина Эмиля Сэйлера поступила жалоба сегодня в 10 часов 34 минуты по центральному времени.
— Даже так, какая пунктуальность.
— Да, спасибо, я стараюсь, — мужчина засмущался. Видимо, мой сарказм был принят за комплимент.
— И на что же господин Сэйлер пожаловался в десять тридцать четыре утра? Если это финансовый вопрос, то он улажен, — я заглянула в банковское приложение, чтобы уточнить время перевода денег. — В 11 часов 57 минут по центральному времени.
— Замечательно, тогда этот вопрос опустим, — инспектор повернулся в сторону зорганца и тот утвердительно кивнул. — Перейдем к другому. Не финансовому, но не менее важному. Дело в том, что законодательно работникам досуговой физиотерапии полагается носить специальные браслеты с аудио и видео записывающей аппаратурой, чтобы, в случае нарушения их прав, они имели возможность в суде защищать свои интересы. Это делается исключительно в целях безопасности сотрудников данной отрасли. Сами понимаете, ее специфика такова, что могут случаться эксцессы. Особенно это касается сотрудников женского пола, они наиболее уязвимы. Но и мужчины не редко подвергаются насилию
— Постойте, я вас правильно услышала? Вон в тех часах господина Сэйлера находится записывающая аппаратура, которая фиксирует все, что происходит вокруг него? Вы сейчас серьезно? А как же неприкосновенность частной жизни? Я имею в виду свою жизнь, господин Милисер.
— Прошу вас успокоиться, госпожа Радински, — заволновался инспектор и вытер платочком пот со лба. Руки у него при этом мелко дрожали, лицо покрылось красными пятнами. — Ваша частная жизнь ни в коем случае не будет афишироваться. Ни я, ни кто либо другой не сможет просмотреть эти записи. Даже сам господин Сэйлер. Браслет закодирован паролем. Он записывает, хранит, но не воспроизводит.
— И у кого же есть пароль от браслета? — съехидничала я.
— Доступ может получить только судья, если разбирательство дойдет до этого. Только он, в специально оборудованном помещении со звукоизоляцией, без посторонних, сможет просмотреть спорный эпизод, чтобы затем вынести свое заключение по произошедшему инциденту.
— Прямо утешили. Что-то с трудом верится, что не может произойти утечки.
— И между тем, это так. Не было еще ни одного случая.
— Хорошо, — я устало вздохнула.
Как же мне надоел этот жиголо! С каждым часом появляются все новые и новые проблемы.
— И что же такое зафиксировал браслет моего платного любовника? Я плохо целуюсь?
— Нет, что вы, — мужчина густо покраснел.
Не понимаю, зачем он работает в этом профсоюзе, если такой стеснительный?