За соседним столиком обнаружился зорганец, нацепивший давно забытый кожаный жилет, правда, не на голое тело, а на этот раз он для приличия прикрылся мало что скрывающей майкой. Рядом с ним сидела навигатор, красивая и серьезная гронианка.
Гронианцы — это исконные технари. Их планета Грон полностью специализирована в области техники. Население прагматично и совершенно безэмоционально. Хотя при этом у них традиционно очень крепкие сплоченные семьи. Никогда не бывает разводов. Может потому, что нет эмоций, из-за которых случается разлад в отношениях.
Ирна Харата, тридцатилетняя эффектная брюнетка, с короткой мужской стрижкой, открывающей вид на изящную длинную шею. На столик буквально вываливалась ее объемная грудь, почти не сдерживаемая форменной курткой. Большие синие глаза, прямой нос и пухлые губы — классический набор любой красотки. А в купе с мальчишеской стрижкой ее образ становился невероятно сексуальным. Хотя глядя на ее пресное выражение лица, можно было быть уверенным, что ей глубоко безразлично, какое впечатление производят ее внешние данные. Все само собой состряпалось руками матушки-природы, а ей самой это все без надобности.
В принципе, так оно и было. Гронианцы при выборе пары, как истинные прагматики, в последнюю очередь смотрят на внешность. Для них важны профессиональные навыки будущего супруга и внушительный счет в банке. И это не корыстный подход, а отличительная черта этой расы.
В то время как Ирна Харата с бесстрастным лицом поглощала свой завтрак, рядом сидящий зорганец буквально фонтанировал своим феромонами. Он улыбался, подмигивал, прикасался к ее руке, что-то шептал на ухо. Женщина не возмущалась его фривольным поведением, но и не таяла как мороженное. Полное безразличие. Но при этом она вежливо отвечала на его глупые вопросы. Например, до меня сквозь медовую болтовню капитана Шерца донесся обрывок их разговора:
— Как женщина может быть навигатором? Это же так сложно? — пел соловьем мой бывший жиголо.
— Очень просто, — со всей серьезностью ответила девушка сухим тоном. — Я семь лет училась в академии, затем сдавала сложные экзамены. Далее три года практики с куратором. И вот, уже два года я самостоятельно прокладываю маршруты.
— Потрясающе! Столько лет угробить на учебу! — восхитился мерзавец. Он меня начинал злить.
А еще больше меня раздражал капитан, который наклонился ко мне еще ближе, закрыв тем самым обзор на интересующую меня парочку, и при этом увеличил громкость голоса, заметив, что я слушаю его вполуха.
— А можно мне поприсутствовать в рубке? Я никогда там не был, — донесся просящий голос негодяя зорганца.