— Однажды я в сердцах крикнул сыну, чтоб его нечисть унесла! И что лучше бы он не рождался! Но я ведь не со зла? Я ведь просто так брякнул! Просто ляпнул, не подумав. Злился я сильно! А потом сын пропал. Добрые люди сказали, где искать. И я пошел, — произнесла летучая мышь.

Обычная, не вампир. Я проверила на всякий случай, не светятся ли у него глаза.

— И? — сердце замерло. Неужели тыква, ворон и теперь мышь — такие же родители, как и я?

Меня снова попытались схватить за щиколотку. Я бросила гневный взгляд на белые кости. «Ты когда-нибудь успокоишься? Не мешай! Тут важно!», — прошипела я, снова отпихивая ее ногой.

— Я же не со зла? Ты же меня понимаешь? — послышался отчаянный голос мыши. — Нечисть не может иметь детей. И поэтому только и ждет, чтобы родители отказались от ребенка. И тогда утащит его в этот мир. Поверь, ни одна нечисть не скажет, что ребенок ей не нужен! Такое могут сказать только люди…

— А как вы стали мышью? — спросила я, глядя на туман над кладбищем. В тумане что-то завывало.

— Это — наказание от принца, — глухо произнес мышь. — Мой ребенок стал нечистью. Теперь он, как и они питается страхом людей. Или людьми. Нечисть бывает разная. Но здесь мой мальчик обрел семью. А я вот. Решил немного повеситься. На дереве. Сейчас повишу и полечу дальше.

Летучий мышь расправил крылья.

— Постойте! — закричала я. — Не улетайте! Как мне найти замок принца?

— Если бы я знал, — послышался голос мышки. — Тогда бы меня здесь не было. Но не успеешь вернуть ребенка до Хэллоуинского бала, он превратится в нечисть. И больше никогда о тебе не вспомнит.

А! У меня, оказывается, времени мало!

Меня снова пощекотали чьи-то косточки. «Слушай, дружок!», — остервенела я, видя, как рука предусмотрительно скрывается в могиле. «Еще раз увижу твою похотливую конечность, оторву и выброшу! Понял?».

— Почему принц так жесток? — прошептала я, чувствуя, что начинаю нервничать. Я стояла, прижав ногой руку скелета. — Извините, это я не вам…

— Я уже понял. Принц считает, что у нас был шанс. И мы его упустили. Поэтому ни во что нас не ставит, — послышался равнодушный голос мыши. — Он считает, что возвращает нам истинный облик чудовищ, отказавшихся от своих детей. Ты знаешь, кто забрал твоего ребенка? Если вампиры, то я могу попробовать договориться…

— Нет, — покачала я головой. — Это был принц.

— Что?!! — мышь, чуть не чебурахнулась с ветки. — Сам?!! Лично?!!

— Да, — ответила я, чувствуя попой, что это плохо. Очень плохо.

— Сочувствую, но ребенка ты никогда не увидишь, — заметил мышь, расправив крылья. — Принц ребенка не отдаст. Сама виновата. Не нужно было говорить: «Чтоб тебя нечисть унесла!».