Мышей было столько, что я на мгновенье дезориентировалась в пространстве, наполненном черными крыльями. И отпустила перила. Это была моя ошибка. Я почувствовала, как теряю равновесие, падая вниз в черном облаке мышиной паники.
Меня что-то поймало на подлете к травматологии. Сердце задергалось, проваливаясь куда-то вниз. Я тяжело дышала, сгруппировавшись. Мои руки за что-то цеплялись.
Я открыла глаза. Странно, но я вишу в воздухе. Словно меня держит невидимая сила. Я отчетливо слышала дыхание над ухом. Но не никого не видела. Я ощущалась чьи-то руки, но не видела их.
— С-с-спасибо, — выдавила я, как последнюю каплю зубной пасты из тюбика.
Меня опустили на пол. Я все еще тряслась. В темноте послышался скрежет, заставивший меня шарахнуться. На всякий случай. Тьму прорезала полоска тусклого света. Полоска становилась шире. И я увидела выход.
Я вышла из-замка, слегка щурясь с непривычки. Я отчетливо слышала голоса вампиров.
— Ничего тебе поручить нельзя! У нас ужин убежал! Романтический! Свечка есть! А ужина нет! — в гневе выдала Миладора. — Проваливай к своей маме! И чтоб больше я тебя не видела!
«А у вас молоко убежало!», — усмехнулась я, быстро прибавляя шаг.
Тумана стало еще больше, и я вышла на жуткое старинное кладбище.
Глава девятая. Идисюдаблик!
Глава девятая. Идисюдаблик!
Кладбище выглядело сыро, уныло и туманно. Промозглый туман полз между могил. Он висел клоками на черных скрюченных, как плакальщицы, деревьях. Мне казалось, что в таких уютных местечках обязательно должно водиться чудовище по кличке Идисюдаблик! С огромной загребущей лапой и капающей слюной.
Я до ужаса боялась кладбищ. Это то место, где маньяка с окровавленным тесаком боишься меньше маленькой вежливой девочки.
— Стой! — послышался противный и писклявый голос. На одиноком дереве висела вниз головой летучая мышь.
— Простите, — удивилась я. Обычно нечисть со мной не разговаривает. Она сразу переходит к делу. — Что вы сказали?
— Дальше ни шагу. Здесь живет чудовище. И оно тебя сожрет, — вздохнула летучая мышь.
— А почему вы мне помогаете? — удивленно спросила я. И тут же догадалась. — Вы были той тыквой? Тыквой, которая предупредила меня, что брать у принца ничего нельзя? И просить его тоже! И вороном! Да?
— Нет, — вздохнула мышь. — Как только я пришел в этот мир за своим сыном, то тоже повстречал тыкву. Она меня тоже предупредила! А вот ворона не видел!
— Погодите, так вы… — удивилась я, глядя на мышь. Неужели то, что я подумала — правда? — Вы тоже пришли сюда искать своего ребенка? Как и я?
Чья-то рука дотронулось до моей ноги. Из могилы, возле которой я стояла, выкопалась костлявая конечность. Может, раньше я бы и испугалась до визгу, но сейчас просто нервно стряхнула ее с себя: «Пшел вон! Не мешай!». Рука обиделась и заползла в могилу, прикрыв дырку венком.