— Тук-тук! — заметила я. — Вас спрашивают: «Кто там?». Первый из вас взрослым голосом: «Коллекторы!». Второй: «Помните, вы кредит брали в банке пять лет назад?». Третий просто называет любую сумму.
— Нужно попробовать! — заметил призрак. — А еще есть? Так, что опустошать дома полностью!
— Легче легкого! Пишете объявление, что услуга проводного и беспроводного интернета будет отключена навсегда, — заметила я. — И через пару дней будете бродить по заброшенным домам.
— А еще? — спросил вампирчик. — Есть способы? Ну так, чтобы аж кричали! И в обмороки падали?
— Конечно, — усмехнулась я. — Идете к почтовым ящикам, находите счет на оплату ЖКХ, дорисовываете к суммам нолики и нужный эффект вам обеспечен!
— А мы пошутили! Мы тебя не отпустим! — улыбнулся клыкастенький. Призрак сделал круг вокруг меня. — Мы же нечисть?
И тут вампирчик побледнел. Призрак отлетел к волчку. Тот поднял голову и слезящиеся от шоколада глаза.
— Ой, — переглянулись детки. — Ой-е-ей! Бежим! Это он! Он в тумане! Прячемся! Спасаемся!
Я не видела, что там происходит. Но, видимо, что-то жуткое! Несколько раз дернувшись, я попыталась выпутаться из веревок.
Брошенные ведра-тыквы пестрили конфетами. А от двоечников и след простыл.
Почему есть услуга по наращиванию волос, ресниц, ногтей. Но нигде нет услуги по наращиванию нервных клеток?
Что-то стояло за надгробием и жутко дышало. Огромная тень от него пугала своими очертаниями.
Глава десятая. Искушение исправил!
Глава десятая. Искушение исправил!
В этот момент вся жизнь промелькнула перед глазами. Потом подумала. И промелькнула еще раз.
Всю жизнь я чувствовала себя маленьким жуком-навозником, который толкает впереди себя комок своих проблем. А я так и не встретила своего единственного. К которому можно подкатить свой комочек нервов и жизненных какашек, заглянуть в глаза и сказать: «Помоги!».
И тогда большая рука должна погладить меня по голове: «Ты же девочка!». Отобрать у меня комок моих проблем, выдать шоколадку и вон ту заколочку. Отойти за угол. И решить мои проблемы одним махом.
Только это я смогу назвать семьей.
И теперь я перед лицом неминуемой смерти понимаю, что мужики, которые мне попадались по жизни, любили идти рядом, давать советы, как правильно катить, какой лапкой, в какую сторону, с какой скоростью.
Они рассказывали, как героически решали чужие женские проблемы. Давно. Очень давно. Неделю назад. И ровно за пять минут до встречи со мной разочаровались в женщинах. И поклялись поднятым седельцем, что больше никогда не будут решать чужие проблемы.
Я хочу, чтобы на моем надгробии была надпись: «Нашла свой конец!». Чтобы мимо проходящие одинокие женщины смотрели на мою могилку с подозрительной завистью.