— Что же делать? — прошептала я, осматриваясь на предмет свидетелей. Так что же все-таки произошло?

Что? Встать и бросить его так? Или попытаться привести в чувство?

Меня вдруг посетила и напугала мысль о том, что стоит ему очнуться, как он снова попытается меня прикончить!

Соображала я медленно. Ладно, попробую привести его в чувство, и тут же дернуть подальше. Должен же кто-то следить за Нюшей в случае если неприятности, найденные мной по дороге, будут мне великоваты на пару размеров.

Сглотнув, я приблизилась губам принца.

В фильмах герой всегда открывал глаза после нежного поцелуя зареванной любимой. Даже если рядом стоял патологоанатом с заключением о смерти и бутербродом.

Хронически мертвые герои вставали под воздействием чудодейственного поцелуя. Если не полностью, то хотя бы частично. Я тоже хочу постичь секрет этого поцелуя.

То, что воскрешать должна именно женщина, было мне не понятно изначально.

Мне всегда казалось, что куда быстрее герой придет в чувство, если почувствует прикосновение легкой щетины. Колючие усы и пушистая борода внесут в процесс воскрешения нотку экспериментов! А если врата опломбированного ада с запахом чеснока и селедки будут неотвратимо приближаться в распахнутом виде, то есть шанс, что герой очнется еще до поцелуя. Особенно, если поцелуй будет не в губы. И уйдет в бессмертные горцы. Честно обещая себе не терять сознание, а сразу умирать!

Я решила проверить наличие дыхания, зависнув над губами ухом. Мне казалось, что зло не дремлет, оно просто в обмороке! Потом проверила рукой. Дыхания не было!!!

Моя рука схватила чужую руку, пытаясь просчитать пульс. Но вместо ударов сердца была пугающая тишина. «У зла нет сердца!», — пронеслась грохочущим локомотивом мысль.

Набрав воздуха в легкие, я несколько раз вдула его в холодные губы принца, зажав ему нос. А потом с усилием стала делать непрямой массаж сердца. Вдувания чередовались с нажимами. Я в панике разрывалась на два фронта.

— Фух! Фух! — сопел ежик, зажимая чужой нос. А потом с усилием надавливал на грудную клетку.

Что-то мне подсказывало, что мир мне спасибо не скажет! Дыханья не было. Пульса тоже!

— Ты что делаешь? — спросил голос, когда я отчаянно боролась за жизнь этого подлеца, который отказывался дышать.

— Как что? — машинально и язвительно выдала я, надавливая на грудь. Не люблю, когда меня отвлекают! — Это прелюдия! Пытаюсь заставить сердце любить меня. По-хорошему пока не получается! И периодически страстно целую! Стимулирую оргазм!

Так говорила нам инструктор в автошколе. И хихикала смехом одинокой и очень отчаянной женщины.