— Раз матушка сказала, — понуро сообщил сильный и независимый самец. Матушку всосало в стену.

— Отвернитесь, пожалуйста, — послышался голос «жениха». — Я просто стесняюсь! Я зову его Хомячком!

— Кого? — удивилась я, глядя на призрака, который полез под кровать.

— Т-т-топор! Все приличные призраки дают своим орудиям убийства имена! — произнесло привидение, доставая старый топор из-под кровати. Он любовно погладил его прозрачной рукой.

— А почему хомячок? Где лохматый, зубастый и с грустными глазками? — удивилась я, звеня старыми цепями. — Мне кажется, что не похоже!

— Просто я храню его под кроватью. И он постоянно в какой-то пыли и волосах! — обиделся призрак.

Я не знала о призраках ровным счетом ничего! А сейчас экстренно навёрстывала упущенное! А лучше бы наверстывала километры подальше от этого оплота жизнелюбия!

Вид ржавого топора меня сразу отрезвил. Нужно было что-то делать, иначе я лишусь «невинности» быстрее, чем планировала.

— Ну как он тебе? — горделиво произнес призрак, поднимая топор над головой. — Нравится?

Я даже не знала, что ответить. Может, потому что все еще перебывала в состоянии шока. А может, потому что до ужаса боялась призраков! Привидение держало топор над головой.

Если я выживу и однажды засяду за мемуары, эта глава будет прожжена слезами.

Мой рот непроизвольно открылся. Я не знала, как может нравиться топор? Я их не так много видела в жизни, если честно.

— Ну… как бы… — неоднозначно, но очень авторитетно ответила я. Не хотелось обнадеживать «жениха».

Призрак стал размахивать топором так, словно сражается с полчищем невидимых комаров. Если бы вокруг него были комары, то жертвы исчислялись бы дивизиями.

— Ну как тебе прелюдия? — спросил «жених», когда я дернулась в сторону. — Я знаю, что женщины любят прелюдии!

— Ага, долгие прелюдии! — икнула я, пятясь к стене.

Однажды один молодой человек, теоретик этого самого процесса, пытался меня соблазнить. Он вдохновенно и в красках рассказывал мне про то, как его женщины на стенку прыгают от удовольствия. Это потом мне на ушко сообщили, что в данном процессе этот молодой человек участвовал всего один раз. Он тогда был маленьким и юрким. И умудрился обогнать товарищей по забегу.

Но теперь про стену было очень актуально! Я вжалась в стену, пока передо мной прозрачный Моцарт исполнял прелюдию!

— У меня просто давно девушки не было! — мне показали противную ржавчину.

Так! Нужно что-то делать!

— Послушай, — прокашлялась я, отклоняясь к стене, когда «орудие первой брачной ночи» просвистело перед носом. А счастье было так близко! — Мы не любим друг друга. Я — еще та гадюка. Я тебе буду отравлять целую вечность! Оно тебе надо?