С грохотом тролля я неслась за ним, отлавливая возле двери в другую комнату. В ванной тем временем была предпринята попытка еще одна побега. Но я успела закрыть дверь. Клей стекал по шерсти, пока я терла трусишку, который дрожал осиновым листком. Со взглядом фаталистическим, не ожидающим ничего хорошего, он стоял, боясь шелохнуться.

— Все, свободен, — утерла я пот со лба, протягивая ослабевшую руку к последнему. Тот постоянно вырывался и орал так, словно злая няня решила утопить его. Такое чувство, словно я поросенку эпиляцию устроила. С горем пополам, я домыла его и выпустила на волю.

Пока я стирала полотенце, выжимая его, как тюбик зубной пасты в период безденежья, послышался топот и рычание.

Я повесила полотенце обратно, бросаясь в коридор. Там мчалась визжащая стайка. Поднажав, я бросилась за ними. Вылетев на кухню, я увидела перевернутое мусорное ведро, в котором радостно валялись маленькие чудовища.

— Ууууу! — взвыла я, отнимая у них мусор и сгружая его обратно в корзину. И моя руки в рукомойнике. Малышня тут же подхватила мой вой. И, причем, повторила в точности.

Где-то внизу что-то упало. Причем, так, что пол подпрыгнул. Я уже неслась вниз, едва не сломав себе шею на лестнице.

— Так, а ну быстро прекратить! — сразу и очень строго произнесла я, еще не видя масштаб разрушения.

Когда я вошла в гостиную, стало понятно, что на фортепиано мне больше не играть.

Вся гостиная была перевернута. Шкаф валялся на полу, а по нему радостно гарцевал тот, самый бойкий. Мне очень захотелось уйти. Бросить все и сбежать! «Как ты можешь оставить детей одних!», — вгрызлась в меня совесть.

«Горе тому, кто найдет эту стаю!», — оправдывалась я, видя, как двое волчат уронили карниз. И теперь дерутся за штору, перетягивая ее зубами. С грозным рычанием они поставили себе цель оформить мне место на знакомом кладбище.

Я открыла двери, бросаясь в сторону ворот. Стоило мне к ним приблизиться, как неведомая сила отмела меня в сугроб.

— Ладно, — выдохнула я, возвращаясь в дом. На пороге я услышала еще грохот. И дружное вытье.

— Исе!!! — орал какой-то щенок звонким голосом. Это что? Луна на них так действует? Я уже не знаю, что думать. Подняв шкаф, я стала складывать в него всякий хлам. Встав на подоконник, я с трудом повесила карниз. А потом принесла ведро и застирала штору.

— Так, все, надоело! — бросила я тряпку в деревянное ведро. — Нужно запереть их в комнате, где меньше всего мебели. А потом прибраться в оставшихся!

— Аууууууу! — слышалось со второго этажа. — Уууууу!

Я взбежала на второй этаж, чувствуя, как совесть тихо кусает меня. Нюша по сравнению с ними — просто … просто пай девочка! А я еще жаловалась!