Я снова бросил двушку в прорезь таксофона и позвонил в гостиницу «Ленинградскую». Попросил соединить с Аллой Сергеевной и меня без лишних вопросов соединили. Прослушав серию длинных гудков, я уже хотел вешать трубку, как вдруг из динамика долетел недовольный женский голос:

— Алло!

— Алла Сергеевна, здравствуйте.

— Здравствуйте, — настороженно ответила она — Слушаю вас.

— Это Александр.

— Какой ещё Александр?

— Жаров, из Верхотомска. По поводу…

— А, Саша! — тут же вспомнила меня Кумачёва. — Ну, что, завтра всё без изменений?

— Да, с моей стороны всё в силе.

— Ну, и отлично. Ты уже в Иваново?

— Нет ещё, — брякнул я, хотя вроде бы уже говорил ей, что собирался выехать из Москвы ещё вчера.

— Так ты в Москве?

— Да.

— Если хочешь, можешь поехать со мной.

— Вы на машине едете?

— Да, причём, собираемся выезжать уже через полчаса. Так что ты, можно сказать, застал меня чудом. Мы часа за четыре доедем, а на поезде сам знаешь, сколько телепаться.

— Да, знаю… Спасибо за приглашение.

— Ну, так ты его принимаешь или нет?

— Конечно, принимаю, с большой радостью.

Я не врал. На меня навалилась усталость, будто было не утро, а поздний вечер. Так что переться на вокзал, добывать билет, неизвестно сколько ждать поезд мне совершенно не улыбалось.

— Ну, подходи тогда, встретимся в фойе, хорошо? Ты далеко отсюда?

Я был близко и даже прямо сейчас видел шпиль гостиницы. Поэтому, позабыв про аспирин, сразу пошёл на место встречи. Зина, к счастью, пока я ждал Аллу, не появилась.

— О, какие очки! — улыбнулась Алла Сергеевна, приветствуя меня. — Ну, что, едем?

— Конечно…

— Какая рука горячая…

— Да, я вообще горячий, — усмехнулся я.

Она не ответила, только хмыкнула. Мы загрузились в её «Волгу» и помчали. Кумачёва села впереди, рядом с водителем, а я разместился сзади. Было хорошо и приятно сидеть в тёплом авто на удобном диване, а не бежать и по промозглой и ветренной Москве.

Алла говорила, говорила, говорила, а я только поддакивал. Через некоторое время, впрочем, я уснул. Её голос становился всё более и более далёким, и я отрубился. Потом я проснулся и, судя по часам прошло уже часа. Чувствовал я себя скверно. Температура, судя по всему, поднялась серьёзно.

— Ты как там? — спросила Алла. — Выспался? Чем, интересно, ночью занимался, что так отключился? Ладно, скоро сделаем остановку, разомнёмся, перекусим.

— Отлично, — согласился я, с трудом шевеля, пересохшими губами.

Алла опять начала что-то говорить, но я уже не ловил нить рассказа. Бляха… Стало действительно хреново, я провёл рукой по лбу. Он был раскалённым.

— Алла, — начал я, но не договорил…