Я посмотрел на часы. Бляха-муха!

— Хорошо. Стой у киоска с мороженым. Это вон там.

— Да, я его помню. Кажется…

— Спросишь у кого-нибудь.

— Только десять минут. Не больше! А то пойду на танцы!

Я ничего не ответил. По идее, знаю же по опыту, если что-то не клеится, нужно всё отменять. Если ситуация не складывается, нельзя пытаться переломить, превозмочь и любой ценой сделать намеченное. Умом-то я понимаю, да только сердце, которое ещё и выскакивает из груди, обычно заставляет делать совершенно другие вещи…

И в этот раз получилось так же. Я рванул в сторону аллеи. Время уходило и теперь я уже реально мог не успеть оказаться в нужное время в нужном месте. Я пошёл напрямки, всё ещё пытаясь, как Штирлиц с парашютом, делать вид, что прогуливаюсь.

Ночью все кошки серы. И аллеи тоже. Хотя, ошибиться я, конечно, не мог. Не мог, но аллея была совершенно пустой. По-бунински тёмной и пустой. Со стороны танцплощадки летели звуки «Бони-М». Это, конечно, было хорошо, да только Швеца нигде не было.

Возможно, он шёл медленнее, чем я ожидал. Я двинулся навстречу, чтобы убедиться, что он ещё там. Но нет, его там не было. Вот же козёл! Неужели уже прошёл? Я снова вернулся на эту сраную аллею. Нет. Будто корова языком слизнула. Но, чтобы пройти весь этот участок ему нужно было идти довольно быстро, а он еле полз. Твою мать! Сука!

Я добежал до самой пивной. Нет, он не вернулся, здесь его не было. Блин! Я развернулся и дёрнул обратно. Сука, я начинал становиться заметным, а вот Швец — наоборот. А вдруг он почуял слежку? Нет. С чего бы? Он ведь ещё ничего не совершил. Или совершил.

Первая жертва была в белом платье, как его жена, с которой он крепко поругался. Вернее, развёлся даже… Шёл, увидел и захотел убить. Был пьяный… Он вообще-то каждый день…

Твою мать! Показалось или нет⁈ Вроде вскрик какой-то… Я резко обернулся. Ещё раз. И ещё… В темноте кусты превратились в стены таинственного лабиринта, едва подсвеченного редкими бледными фонарями.

Я сделал пару шагов, заглянул за большую тую и вдруг в далеке заметил белое платье. Быть этого не могло, на таком расстоянии наверняка показалось… Музыка внезапно смолкла и в этой неожиданной тишине я услышал тихие сдавленные звуки. Короткий вскрик и…

— Элла! — заорал я, и мой голос заглушила барабанная дробь с танцевальной площадки.

Громкая эстрадная музыка всколыхнула тишину, маскируя то, что происходила в паре десятков метров от меня. Я повернулся в сторону, откуда по моим соображениям был слышен вскрик и вытащил пистолет. Рука крепко сжала твёрдую горячую рукоять…