Встретившись с ним взглядом, я понял на кого он похож. Нет, это точно был не иностранец. И взгляд такой был мне знаком…
— Я присяду на минутку? — приветливо улыбнулся он и, не дожидаясь моего ответа сел на Костино место. — Нужно бы парой слов перекинуться.
— Мы знакомы? — изобразил я удивление, стараясь притормозить сорвавшееся вдруг в галоп сердце.
— Пока нет, — качнул он головой.
— Так, может и не стоит? — усмехнулся я, не отводя взгляда.
— Стоит, — подмигнул он. — Ещё как стоит. Вот моя визитная карточка.
Он сунул руку во внутренний карман и вытащил несколько бумажек. Правда, это были не визитки. Совершенно точно не визитки. Это были фотографии. Он положил их передо мной. На первой из них я увидел себя. На ней были я и Сирота. Мы заходили в подъезд дома во Владимире. В тот самый.
Я быстро посмотрел остальные. Я и Сирота выходим из подъезда. Я, Сирота и Мур. Один Мур.
— Оливковая «двойка», — кивнул я. — Неплохие ракурсы.
— Согласен, — усмехнулся он. — Неплохие. Думаю, у нас есть темы для разговора, неправда ли?
— Не уверен, — пожал я плечами и улыбнулся официанту, принёсшему две тарелки сациви.
11. Над землей летели лебеди
Сердце выпрыгивало из груди, но показывать своё волнение я не хотел.
— Это не вам, — сказал я с улыбкой и кивнул на тарелку, поставленную перед человеком в штатском. — Это второму герою вашего репортажа. Вернее, третьему.
— На сациви я не претендую, — усмехнулся пришелец и, протянув руку, собрал фотокарточки. — У меня своё имеется.
Ему было лет тридцать пять, ухоженный, спортивный, подтянутый, с голубыми глазами, тёмными волосами и ямочкой на подбородке, как у Евгения Мартынова, того, что «над землёй летели лебеди»…
— Это хорошо, — похвалил я, желая понять, а на что он, собственно, претендует.
Любопытство, ясное дело, я тоже выказывать не собирался, хотя выяснить, кто такой этот лощёный хлыщ мне очень хотелось. Если от Ананаса Ананьина, то сколько ещё людей вовлечены в эти дела? Естественно, у него должны быть и стопроцентно имеются помощники, но выглядел этот кент не как мент.
Я ведь послал свои списки в три адреса, так что теоретически парняга мог быть и от Ананьина, и из КГБ, и даже из ЦК. Да даже из того же МВД мог появиться конкурент, ведь не сразу Ананас перехватил список. Не один он мог оказаться таким ушлым.
— И что, не поинтересуешься, кто я такой? Неужели неинтересно? Или скажешь, догадался?
— Меня больше интересует, что тебе надо? — прищурился я. — Я так понял, что мы уже на «ты» перешли, да?
— Смотрите какой, — улыбнулся он. — Строгий. Расскажу, обязательно расскажу. Но и ты мне кое-что расскажешь. Идёт?