— Вот, теперь я и с вами целовался. Дочери не говорите. Не простит, я думаю. Ладно, Якова Михайловича ждать не буду. Попробую ему ещё позвонить, но вы передайте, пожалуйста, что я на день или два уезжаю в Иваново.

— Это по работе? — уточнила Ада.

— И да, и нет, — уклонился я. — Потом объясню. С девицами не связано. Просто для вашей информации.

— Хороший ты мальчик, — вздохнула тёща. — Но надо быть как-то более… ответственным что ли…

В машине я всю дорогу спал. Невеста меня основательно «взбодрила» да и чисто физически неудобно было — сиденья так себе, но молодость такая штука, спит в любом месте и в любом положении. Даже Высоцкий, всю ночь певший в машине, не мог сбить мой дремотный настрой, лишь нагружал мои сны диковинными смыслами.

В который раз лечу Москва — Одесса

Опять не выпускают самолёт

А вот прошла вся в синем стюардесса, как принцесса

Надёжная, как весь гражданский флот…

В Иваново мы прибыли рано утром. Темнота ещё не рассеялась, свежая прохлада забиралась под рубашку, заставляла нервно зевать и поёживаться. Номер мне достался один на двоих с Виктором. Он пошёл умываться, а я упал на кровать и с огромной радостью принялся восполнять недостаток сна.

Днём мы поехали к дому, где завтра ожидались преступные деяния. Злодейство не имело экономической подоплёки, в смысле, деньги там не фигурировали вообще, так что Ананьину всё это было совершенно неинтересно, и я не сомневался, что он не приедет.

Убийство главреда газеты «Комсомолец» не давало поводов улучшить своё благосостояние. Хотя расхитители социалистической собственности, всё же, в деле фигурировали. Как подозреваемые.

Незадолго до кончины газета опубликовала разгромный и убойный материал о местных работниках торговли. В статье говорилось, что будет опубликована целая серия разоблачений злоупотреблений местных ответственных работников.

На самом деле, речь шла о злоупотреблениях на низовом уровне и не затрагивала никаких более-менее важных шишек. Тем не менее, тем не менее… Буря в стакане поднялась. Поэтому, когда жена главреда заявила об его исчезновении, компетентные органы со всех ног бросились разматывать клубок преступных деяний местных торгашей и поднялись довольно высоко по пирамиде власти, успев выявить неисчислимую череду халатностей, злоупотреблений и хищений. Коррупции, к счастью в Союзе не имелось, а так бы и её нашли.

Но хищения хищениями, а убийство — это убийство. Довольно скоро исчезновение превратилось именно в убийство, потому что в лесу было найдено плохо прикопанное тело главреда с глубокой колотой раной.