— Так, психолог! Закончили разговор.

Он хмыкнул и отвернулся к окну, остаток дороги мы молчали.

Машина остановилась у небольшой щитовой избушки. Некогда голубые стены изрядно облезли. Окно было забрано решёткой в виде разбегающихся из левого нижнего угла лучей. На двери, обитой вздувшимся ДВП, по трафарету было набито: «Контора».

Я велел Сироте ждать снаружи, а сам зашёл внутрь. Там сидел пучеглазый Рубен и немолодой железнодорожник в фуражке.

— Здравствуйте, люди добрые, — поприветствовал их я. — А где Давид Вазгенович?

— Принёс? — не обращая внимания на мои слова, кивнул Рубен. — Накладные давай, говорю.

— Давайте Мандаляна дождёмся, — качнул я головой.

— Три дня ждать будем, — нахмурился Рубик. — В командировку его послали.

— Внезапно что ли?

— Внезапно, — недовольно подтвердил он. — Давай накладные, пойдём проверять.

Я вытащил из портфеля бумаги и передал ему. Рубен взял их, небрежно пролистал и бросил в картонную папку полиняло-жёлтого цвета. После этого мы вышли из избушки и все вчетвером пошли по составу. Железнодорожник снимал пломбы и открывал двери вагонов. Рубенчик, пыхтя и страдая, забирался в вагон и контролировал наличие товаров.

Продолжалось это безумно долго. Рубен под конец тоже задолбался и стал выполнять работу более поверхностно. Наконец, всё проверив, он закончил. Теперь нужно было ждать, когда появится Ананьин. Железнодорожник ушёл и в конторе остались только мы с Рубеном.

Ананас появился почти одновременно с ещё одной машиной. К конторе подъехали уазик и волжанка. На уазике привезли деньги, два импортных дипломата, а на «Волге» — Ананьева. Он зашёл в контору и огляделся. Вместе с ним зашли Выдрин и тот самый кент что был с нами на последнем деле.

— Так, — сказал Ананьин, — давайте деньги. Товар передан?

Он тревожно осмотрелся и выглянул в окно.

— Передан, — подтвердил я.

— Ладно, давайте уже, сделаем дело и разойдёмся.

Рубен кивнул и открыл оба дипломата. Они были забиты пачками денег.

— Неплохо, — усмехнулся Ананьин.

Он начал брать и проверять выборочно пачки, перелистывая купюры.

— У нас всё, как в аптеке, — улыбнулся Рубен. — Вы тут оставайтесь сколько хотите, считайте, если надо, решайте там, кому чего, а я пошёл.

Всё происходящее выглядело предельно обыденно. Контора, поезд, два дипломата… Будто бы это было частью ежедневно рутины. Ну вот, как говорится, подняли деньжат и ничего не случилось, земля не разверзлась под ногами, никто никого не стыдится. Просто люди делают своё дело. Трудятся, не покладая рук…

— Куда пошёл? — нахмурился Ананас. — Жди, пока сосчитаем. Пошёл он, видите ли…