– иной раз чопорный и командный, но все равно любящий – ясно слышен в этих заметках. Она делилась с Елизаветой планами на день (прогулка в парке) и беспокоилась, когда Елизавета заболевала: «Королева не разрешает мне навестить тебя, потому что думает, что у тебя, наверное, корь. Я очень расстраиваюсь из-за этого. Пожалуйста, расскажи, как ты себя чувствуешь». По большей части, Мария любила Елизавету. Снова и снова она проявляла свою любовь. «Моя сладкая», «моя драгоценная», «моя любимая сестра» называла она Елизавету. «Настоящая дружба, в которой я ценю тебя больше, чем себя, – писала она, – говорит мне, что все хорошее, что у меня есть, мы поделим между нами, моя сестра». В возрасте 11 лет Мария была умной девочкой, но не вундеркиндом. Ее умственные способности впоследствии будут сравнивать с интеллектом другой Елизаветы – королевы Англии, Елизаветы Тюдор. Надо сказать, юная Мария не могла похвастать такими же способностями. В 11 лет юная Елизавета Тюдор перевела длинную поэму Маргариты Наваррской, евангелическое рассуждение о душе [286] . Она намеревалась подарить свою работу новой мачехе, но на самом деле надеялась произвести впечатление на отца. Своим прекрасным наклонным почерком юная девочка перевела 1 450 строк рифмованных двустиший плавной прозой, в рукописи встречаются лишь считаные ошибки. Затем она вышила обложку книги, выложив шелковой нитью кельтские дорожки и яркие анютины глазки. Школьная тетрадь Марии никак не может сравниться с работой Елизаветы Тюдор. Юная шотландская королева оставляла некоторые фразы незавершенными, делала детские ошибки. Иногда поля съезжали, а предложения залезали на обратную сторону страницы. Записная книжка осталась неоконченной, обложка тоже никак не украшена, несмотря на любовь Марии к вышиванию. Однако Мария не собиралась дарить свою книжку. К тому же, в отличие от Елизаветы Тюдор, она не чувствовала потребности подчеркивать свою одаренность. Если Елизавета мечтала стать достойной в глазах отца, который объявил ее незаконнорожденной, то маленькая Мария не знала и дня без любви своей семьи. Де Гизы даже ее ошибки считали достойными хранения. Они сохранили записную книжку Марии. Это был памятник ее развития и доказательство замечательной дружбы с ее маленькой «сестрой», французской Елизаветой, любимой дочерью Христианнейшего Величества. В своей маленькой книжке Мария говорила только сама. У Елизаветы Валуа не было голоса в этих записях, хотя проза Марии позволяет нам взглянуть и на нее. Какой была маленькая Елизавета?