И он с сочным шлепком упал на ринг. А я бросился сверху, уселся, прижав его руки коленями, а потом взял шею в замок. И стал давить.

— Стоп! — едва слышно прохрипел он.

Я тут же отпустил его и встал. Потом протянул руку. Он повернулся ко мне, посмотрел, словно пытался понять, обидело его поражение или нет. Но все-таки протянул руку в ответ, и я помог ему подняться. Бровь у него оказалась рассечена, лицо заливало кровью, но это в общем-то ерунда.

— Ты как, нормально? — спросил я.

— Нормально, — кивнул он. — Ты крутой парень, Джош Клейтон.

— Ты не хуже, Боб, — сказал я. — Просто это сегодня у тебя не первый бой. Ты устал.

— Да, устал, — кивнул он, развернулся, подлез под канатами и спустился с ринга.

Я тоже вышел и отправился к Дядюшке Лю, который стоял чуть в стороне, сложив руки на груди.

— Я победил, — сказал я. — Мы договорились, теперь мы можем снимать здесь кино.

— Нет, — ответил он, чуть помолчав.

Я посмотрел на него, после чего проговорил медленно и четко:

— Мы договорились. Я победил Боба. Значит мы снимаем тут кино.

— Ты победил, — кивнул он. — Только ты теперь мне должен. Ты избил моего чемпиона.

— И?

— Ты победил его прилюдно. Люди ставят на него большие деньги, а ты пришел и избил его как младшеклассника.

— Это был честный бой, — заметил я, стараясь держать себя в руках. Хотя я сильно злился на этого китайца.

— Да, поэтому я и не злюсь, — сказал он. — Но есть проблема. Люди считали его непобедимым и ставили на него деньги. Теперь на него будут ставить меньше. И мне нужно получить кое-что взамен.

— И что же? — спросил я.

— В эту пятницу будет большой турнир. Я хочу, чтобы ты выступил на нем бойцом от моего имени. Это мое условие, если ты хочешь снимать тут. В пятницу дерешься на турнире, публично. Люди хорошо заплатят, чтобы посмотреть на человека, который смог побить Боба.

Я ничего не ответил. Он посмотрел на меня, выдохнул и сказал:

— Съемки и пятьсот долларов от меня, если ты победишь на турнире. Если не хочешь — уходи, я все пойму. Если останешься — условия такие.

Турнир в пятницу, где будут большие бои и публика. Я договаривался не об этом, но с другой стороны — это именно тот материал, который нужен для фильма. Не постановочная драка в арендованном зале, а настоящий подпольный турнир, где люди будут ставить деньги, кричать от радости — и от негодования.

— Какие условия? — спросил я.

— Драться будете попарно, на вылет, — сказал он. — Будет шестнадцать бойцов, победитель один.

— Хорошо, — я кивнул. — Но у меня есть одно условие с моей стороны.

Он чуть наклонил голову и посмотрел на меня. Стал похож на филина, не иначе.