Я присмотрелся к нему внимательнее. Он не спал — дышал неровно и слишком явно старался оставаться неподвижным. Просто притворяется, наверное.
— Крис, — тихо сказал я.
Он ничего не ответил.
— Крис…
Снова тишина. Я двинулся в ванную комнату, помыл там руки два раза, сам не знаю зачем, потом умылся. Почистил зубы. Руки больше не тряслись, но легче мне не стало, в этом я мог признаться себе честно.
Вернулся в комнату, разделся и лег на стулья, поставив их в ряд, как скамью. Уставился в потолок, который освещал рассвет — трещина была все там же. Пока тишина, хотя подозреваю, что соседи совсем недавно снова шумели.
Сид сейчас, скорее всего, едет в больницу. После того, что я с ним сделал, восстанавливаться он будет очень долго, а играть не сможет уже, скорее всего, никогда. Но на ближайший год, как угроза, он нейтрализован. Ничего не сможет сделать — с одной-то рукой.
Вспомнил, как он вел себя с Розой и на секунду подумал, что лучше бы я его убил. Но тут же отбросил от себя эту мысль, будто обжегся.
А я ведь ее спас. Все равно спас. Уже, получается, трижды. Надеюсь, это последний раз, иначе я всерьез задумаюсь о том, что кто-то там, наверху, хочет ей смерти.
За окном окончательно светало, с улицы донеслись первые автомобильные гудки — люди ехали на работу. Крис все так же притворялся, что спит. Я тоже.
А потом я все-таки уснул.
Глава 7 Вхождение в образ
Когда я проснулся на следующий день, Криса не было дома. Ни записки, ничего не оставил — просто ушел и все. Я поискал еду, но ничего дома не оказалось — ни фасоли в банках, ни даже томатного супа.
Умылся, оделся и собрался пойти на улицу, чтобы добыть себе немного еды, но в этот момент послышался стук в дверь. Я подошел, приоткрыл — накинуть цепочку мне даже в голову не пришло, не боюсь никого.
Это оказался Мартин. Он был, несмотря на жару, одет в пальто, и держал в руках свой портфель.
— Доброе утро, — поприветствовал я его.
— Да скорее уже день, ты на часы-то смотрел?
— Нет, — честно ответил я, отодвинулся в сторону, предлагая пройти.
Он вошел, стащил с себя пальто и бросил на один из стульев. Сам же уселся на диван, раскрыл свой портфель и вытащил из него папку.
— Надо в этот твой клуб сходить, — сказал он. — Посмотреть, что там и как. Но большинство раскадровок уже готово, я несколько дней рисовал, не спал почти.
Ну да, про бойцовский клуб я ему рассказал. Только вот без деталей.
Я присел рядом, протянул руку, и он вложил мне папку в руки. Я раскрыл и увидел разлинованные на прямоугольники листы с набросками внутри. Рисовал он неплохо, не художник, конечно, но неплохо. Оформил все кадрами, а под каждым кадром сделал короткую подпись.