— О, а ведь я слышала про него. Но не смотрела.
— Хвалить такое кино — признак хорошего вкуса. Но смотреть его при этом не обязательно.
— Это так типично. Не люблю позеров!
— И не говори.
Дальше мы шли молча. Поймав общую волну, мы словно больше не нуждались в словах и просто наслаждались компанией друг друга. В какой-то момент Роза замедлила шаг. Мне хотелось думать, что она растягивает нашу прогулку, но возможно, она просто устала.
Когда мы дошли центрального парка, она остановилась.
— Много еще идти? — спросил я.
— Мы прошли только половину пути.
Я прикинул, сколько сейчас времени. Мы шли часа полтора, не меньше. Похоже, она живет на другом конце острова.
— Я думаю, на сегодня хватит, Джош, — она села на лавочку, примыкающую к каменной изгороди, отделяющую зеленую зону с деревьями от тротуара. — Мне уже легче.
Мы посидели немного. Когда на дороге показался желтый «Марафон», я встал и махнул рукой. Он свернул с дороги к обочине, прорезав темноту всеми четырьмя круглыми фарами.
— И еще, Джош.
— Да?
— Спасибо, что проводил.
Она чуть поддалась вперед, и я приобнял ее. Она ответила тем же.
— Я бы пригласила тебя к себе, Джошуа, но боюсь, что Сид придет. Он знает, где я живу. Не хочу, чтобы вы подрались. Но ты не волнуйся, я ему не буду открывать.
— Мы еще увидимся?
— Конечно! Ты же каждый день работаешь?
— Да, когда работает клуб, я на месте.
— Я приеду на днях и поговорю с Каримом… Может, он поможет мне найти место в другом группе. Я обязательно найду тебя, когда приду.
Когда Роза села в автомобиль и уехала, я перешел через дорогу и остановил машину
Глава 6 Стоя у черты
Водитель молчал. Я то и дело смотрел на его лицо, отраженное в зеркале заднего вида. Глаза у него были уставшими и покрасневшими. Работало разговорное радио — ведущий обсуждал с каким-то сенатором состояние дел на Кубе, но я ничего не понимал в политике, да и не испытывал к этой теме никакого интереса.
Мимо проносились стены офисов, магазинов и жилых домов. Я думал о Розе с воодушевляющей радостью, но в то же время с тоской. Жаль, что она не пригласила к себе. И дело вовсе не в том, что я залезть ей в трусы. Скорее, мне просто не хотелось возвращаться в отель. К обиженному мормону, тараканам и вечно шумным соседям, к неудобному дивану внутри удушливой конуры, которую последний месяц я называл своим домом.
Когда такси доехало до «Картера», по счетчику вышло пять долларов. Я расплатился и вышел наружу. На горизонте уже занялась заря наступающего утра. Спать хотелось неимоверно.
Я поднялся по ступенькам, смотря себе под ноги, как вдруг меня окликнул знакомый голос.